Книга Сага о Вечных, страница 78 – Лизавета Мягчило

— Не выпускай деву! Неужто снова?!

— Проклятые людишки, скольких мы потеряем в этот раз?!

Новый сотрясающий стены удар, ропот земли и рев двергов оглушил, от них не спасла даже резко захлопнувшаяся дверь. Ульв помог испуганной Вигдис подняться.

Оглушенная поцелуем, а затем и взобравшимся на плечи страхом, она шумно, слишком хрипло дышала, темные зрачки поглотили светлую радужку широко распахнутых глаз.

— Что это, Ульв?!

Рука метнулась к топору, поудобнее перехватила рукоять. Ульв напряженно сглотнул.

— Не знаю. Погоди немного, я проверю, а затем решим, нужно ли нам убираться прямо сейчас или я смогу чем-то помочь двергам.

Он сделал шаг в сторону двери, когда на предплечье опустились цепкие пальцы, сжали наброшенную после боя с Эйтри куртку, потянув на себя.

— Не надо, не оставляй… Эйтри ведь сказал…

И он почти рассыпался от этой испуганной просьбы. От нее, такой мягкой, доверчивой, надеющейся на него. Он бы превратился в послушного раба, полз бы к ней на брюхе, исполняя каждое желание, вслушиваясь в каждую просьбу. Если бы сейчас ее просьба не могла похоронить их с остальными двергами глубоко в недрах земли.

— Я только выгляну и обратно, ладно?

— Тогда я с тобой.

— Вигдис… – Он не приказывал, не одергивал – умолял. – Я справлюсь куда быстрее, если каждый миг не буду бояться тебя потерять. Подожди совсем немного, ладно?

Она кивнула, отпуская его руку. И Ульв распахнул дверь, выскочил, не видя, как в тяжелом хриплом кашле, схватившись за горло, сползла вниз по стене Вигдис. Уткнулась лбом в колени, пытаясь вновь научиться дышать. А алые дорожки скользили по подбородку. Скользили и срывались на шумно ходящую грудь огромными налитыми каплями.

Ульв видел уже иное.

Огромную дыру в потолке пещерного свода, через которую внутрь хлынули первые несмелые лучи солнца. Двергам хватило и этого. Часть темных альвов навечно замерла на мостах, вскинув головы, попытавшись прикрыться щитами или занося ногу для поспешного бегства. И через эту дыру внутрь заглядывало нечто, чему Ульв не мог дать описания, язык попросту не мог повернуться, вытолкнуть из-за плотно стиснутых зубов нужные слова.

Огромная каменная голова с мощно ходящей нижней челюстью, в которой скрылся каменный сапог уже погибшего от утреннего солнца владельца. Вниз посыпалась каменная крошка. А алые, переливающиеся жидким железом глаза уже нашли другого застывшего дверга, потянулась вниз рука, размером с дом самого конунга. Сбоку от Ульва возмущенно зароптали, заставляя его повернуть голову.

К стене испуганными куницами жались Эйтри и Давлин, их искривленные ужасом лица были подняты к тому, что когда-то являлось их небесным сводом. Казалось, один вид солнечных лучей заставлял двергов терять остатки разума. Приглядевшись, Ульв понял, что руки Давлина так сильно вжались в камень стены по обе стороны от тела, что обломались ногти, принялась кровоточить под ними кожа. По лбу Эйтри прочертила тонкую дорожку капля пота.

— Что это такое? – Пытаясь перекричать рев монстра, Ульв пошатнулся, когда очередная каменная глыба, брошенная огромной рукой, рассыпалась песком совсем недалеко от них. Мир снова вздрогнул, заставляя влипнуть в стену рядом с двергами.

— Бергбледд – порождение вашего алчного племени! – Ставшего нежно-пепельным Давлина качнуло, и тот упал бы плашмя, вынырнув из тени под беспощадные лучи. От гибели его спасла рука Эйтри. – Чудовище, не прижившееся ни в одном из миров, влачащее свое существование внутри гор, под слоями мертвой породы. Монстр, рожденный из камня и пролитой на него безвинной крови. Это же ваши вожаки казнят по своей воле ни в чем не повинных, желая заполучить их землю. Это же ваши конунги да ярлы вышвыривают головы и тела на съедение диким зверям, закрывая павшим викингам проход к Вальхалле. Как тебе такое, Ульв из Сваррвика, а?! Нравится то, что создал ваш род?!