Онлайн книга «Развод с генералом драконов. Ты не достоин быть отцом тройни»
|
Теперь я отчётливо понимаю, почему она отказалась бороться и ушла. Она просто устала — морально, физически, до самого дна души. Такое слишком тяжело нести в себе день за днём, год за годом… Глава 5 И тут меня пронзает ужасное предчувствие — внезапное, ледяное, сковывающее грудь. В груди что-то мгновенно холодеет, словно сама тьма шепчет о грядущем несчастье. Я всё меньше ощущаю отклик души малышки, а удары её сердца неумолимо замедляются — тук-тук… тук… тук… «Неужели сейчас случится то самое? Падение из окна? Она сама решилась на это? Или эти „золотые детки“ подтолкнули её?» — проносится в мыслях, и от этой догадки кровь стынет в жилах. — Ты недостойна жить! — звучит безжалостный голос. — Давай! Докажи нам, что ты можешь пробудить свою драконицу! Пробуди её прямо сейчас — или умри! Толпа детей надвигается на беззащитную малышку. Бежать некуда. Она дрожит всем телом, готова расплакаться, но из последних сил сжимает ручки в кулаки и держится — не плачет, хотя я всем существом чувствую, как её истерзанная душа вопит от боли, как рвётся наружу крик, который она не позволяет себе издать. Тук-тук. Тук… Тук… Стук маленького сердца замедляется, отсчитывая последние мгновения. Я знаю, что сейчас произойдёт, — и не хочу ни видеть этого, ни чувствовать, но не могу отвернуться, не могу закрыть глаза. Прежде чем душа покидает тело, я успеваю увидеть всё до мельчайших деталей: жестокие дети выталкивают малышку из окна, жадно следят за её падением, затаив дыхание, словно это какое-то развлечение. И в последний миг, когда кажется, что всё кончено, она всё-таки пробуждает драконицу внутри себя. Но полного обращения не происходит — лишь магия, вырвавшаяся из глубин души, замедляет падение, делает его менее опасным, спасает жизнь. Малышка падает. По её щеке скатывается одинокая слеза — горькая, чистая, полная невысказанной боли. И наступает оглушающая тишина… Тяжёлая, давящая, словно могильная плита. Воздух будто застывает, время останавливается, и только эхо детских голосов ещё звучит где-то вдали, напоминая о жестокости, которую невозможно стереть из памяти. Как вдруг что-то врезается в мою руку — резко, обжигающе, словно раскалённый клинок пронзает кожу. Боль вспыхивает мгновенно, захлестывает волной: бурые ленты нескончаемой агонии переплетаются с грязно-серыми нитями отчаяния. Я захлёбываюсь, тону в чужих чувствах, теряю себя в пёстром мареве эмоций малышки — они кружат, вихрятся вокруг, затягивают в бездну, где нет ни верха, ни низа, ни прошлого, ни будущего. Постепенно сквозь хаос мне удаётся разглядеть едва заметную нить — кроваво-алую, пульсирующую, трепетную, словно последний уголёк в угасающем костре. Из него то и дело вспыхивают язычки пламени — робкие, но упрямые. А вокруг девочки, обвивая её хрупкую оболочку, вьются алые огненные линии магии — они пульсируют, мерцают, пытаются удержать душу на краю, продлить жизнь, вернуть её обратно в тело. Но душа дитя упрямо сопротивляется: она не откликается на зов магии, игнорирует зов пробудившегося дракона, будто решила раз и навсегда покинуть этот мир. Тошнота подкатывает к горлу, комком встаёт в груди. Перед глазами всё сливается в одно сплошное пятно, размытое, искажённое болью. В воздухе повисает фантомный сладковатый запах гнили — он противно оседает на языке, проникает в лёгкие, вызывает дрожь отвращения. Я пытаюсь закрыться, отгородиться от этого кошмара, выстроить хоть какую-то защиту — но тщетно. Эмоции вокруг слишком сильны, слишком яростны: они затягивают меня глубже, глубже, в самую бездну беспомощности, лишают воли, дыхания, мысли… |