Книга Над пропастью во лжи. Том 2, страница 44 – Майя Марук

Персей: Юнона, кадры ничего не решали. Приказ сверху пришел. И никто тебя не ненавидит. Не выдумывай. Пойдем лучше в бар. Я угощаю.

Зевс:я с вами!

Персей:как всегда! Никакой романтики!

Юнона:Зевс, ты бы хоть написал Машке? А то Варс и тот проворней оказался. Полдня у нее в приемной ошивался.

Зевс:Юнона, жестокая ты женщина. Разбила мне сердце! Пойду с Атлантом в бар. Выпьем и поорем как гиены на бахче. Чтоб вам всем стыдно было.

Дочитав отчет, Антон полез в корпоративные флудилки. Ближе к полуночи, он уже знал все, что начальнику знать не стоит. Кто и как его хочет, как Жанетт хотела соблазнить его с помощью духов и «заговоренных трусов», как Бриль устроил скандал из-за не той колбасы, сколько роз высадила некая Эдэлия прошлой ночью.

Из прочитанного Стольный сделал два основных вывода. Во-первых, ни о какой приватности речи не шло. Несмотря на нэймы, все понимали, с кем разговаривают. Во-вторых, его бесили сплетни о Маше. Он с трудом сдерживался, чтобы на раскодировать псевдонимы и не уволить всех в чертям. И Риту тоже. Только не за сплетни, а за вопиющий непрофессионализм.

Злость чуть отпустила, когда в знакомых окнах загорелся свет. И появился темный силуэт. Антону показалось, что он видит, как девушка трет глаза, кусает губы и смотрит куда-то в окно. А еще, он понял, что ни в одном из чатов не видел своей секретарши. Да, все прятались под псевдонимами. Но Антону почему-то казалось, что ее реплики он бы узнал

Маша

Первый раз за несколько недель я выспалась. Проснулась, когда будильник уже устал орать. И чуть не опоздала на работу. Пришлось отказаться от завтрака, макияжа и утреннего кофе. Нарываться на гнев Стольного не хотелось. В приемную влетела ровно в десять.

Настроение было паршивое. Бодрое, но паршивое. Окончательно оно испортилось, когда поняла, что начальник уже на месте. А у меня, даже мониторы не включены. Только собиралась броситься к столу, как дверь кабинета начальника открылась.

Мужчина увидел меня и замер с нечитаемым выражением лица. В желудок упал холодный ком. Без макияжа, с наспех собранными волосами я почувствовала себя некомфортно. Даже жалкой. Внутри щелкнул тумблер и самооценка побежала куда-то вниз. Ближе к плинтусу.

— Доброе утро, Антон Ро…

— Вы заболели? — Перебил шеф.

— Нет. — Кажется, в этот момент, щеки заалели.

Стольный задержал взгляд на блузке. И вот после этого я точно запылала как китайский фонарик. В отражении офисного шкафа увидела перекошенный ряд пуговиц. Захотелось провалиться сквозь землю, представив, как это все выглядело со стороны.

— Стойте на месте. — Приказал мужчина.

Пока пыталась понять, что хочет Стольный, он в два шага оказался рядом и прикоснулся ко лбу теплыми губами. Тело будто током прошибло. По позвоночнику пробежало странное тепло. Захотелось зажмуриться от удовольствия. Но я упорно держала глаза открытыми. Секунды замедлились. Тяжелая рука осторожно сжала плечо.

— Температуры нет. Кажется. — Неуверенно сообщил мужчина.

— Я просто проспала. Такого больше не повториться.

— Проспала? — Кажется, он облегченно выдохнул и сделал шаг назад. — Хорошо.

— Я сейчас отправлю расписание. Минутку.

Стольный кивнул, убрал руку. Я бросилась к столу, загружать мониторы. Настолько быстро, насколько было возможно. Обычно это занимало пару секунд. Но благодаря стараниям Жанетт процесс затянулся. Антон Робертович, как назло, возвращаться в кабинет не спешил. И уходить из приемной тоже. Он просто стоял и смотрел, как я краснею, бледнею и не могу найти себе места. От его присутствия руки тряслись. А кожа, которой пять минут назад касались чужие губы, горела, как будто намазали ревматической мазью.