Книга Ламира. Глаза цвета ночи, страница 65 – Майя Марук

— Это она?

Император не видел Сабира, но знал, тот поклонился и опустил глаза в пол.

— Мы не уверены, ваше Величество.

— Что сказал твой друг?

— Утверждает, что вампир признал в девушке свою тень. И принц.

Сабир, несмотря на то, что император его не видел, так и не решился поднять голову.

— Откуда сомнения?

— У вампира заблокирована связь с душой. – Император, если и удивился, вида не подал. – Сейчас его поведение могут интерпретировать неправильно. Информации о предках герцога очень мало. Про полукровок вообще ничего неизвестно.

— К завтрашнему вечеру, подготовь все, что удалось узнать о девушке.

— Будет сделано. - Тяжелая аура надавила на плечи Сабира и мужчина склонился ниже. Солидный живот больно уперся в пряжку ремня. – Привести для вас Серри?

— Свободен.

Испытывать терпения своего господина кардинал Теней не стал, сделал шаг назад и уже в теневом коридоре выпрямился.

Регина

— Отличная работа. – Лекарь провел холодными пальцами по лопатке. - Болит?

— Нет. Повышенная чувствительность остается. Хуже всего первые сутки. Потом лучше.

С того дня, как я очнулась в больнице, прошла почти неделя. Или около того. Все это время я по чуть-чуть восстанавливала собственное тело. Сантиметр за сантиметром. Магическое лечениение оказалось процессом трудным. Собирать себя по частям, когда знания анатомии сводятся к видосам из ютуба, та еще задача. К счастью, магия была неразрывно связана с телом, и оно оказалось мудрее меня. Лиам называл этот феномен душевной памятью. А я, интуицией.

Все это время Лирад пристально следил за моим состоянием. Помогал поддерживать свежие раны в более или менее приличном виде. Мы даже подружились, если это можно назвать дружбой.

Иногда мужчина пытался помочь мне в освоении магии. Жители Амонна работали со сложными рунами, воздушными писаниями и магическими плетениями. Мне подобные способы не подходили. Руны отказывались работать, плетения разрывались, а в магических писаниях я даже символов разобрать не могла. Все они плавно переходили из одной буквы в другую и виделись одним сплошным набором черточек, палочек и линий.

Мое владение магическим эфиром базировалось на мыслеобразах. Если Лирад разогревал чай, накладывая на чашку простейшую огненную руну, то я представляла, как красные нити эфира трутся о стенки посуды, доводя жидкость до нужной температуры. Или прыгают прямо в чай, если нужно было поднять температуру напитка мгновенно.

— Это нормально. – Задумчиво произнес Лирад, возвращая меня в реальность. – Лицо пока не трогай. Губернатор слишком активно интересуется.

— Цветы от него?

Цветы на столе появлялись каждое утро. Если бы не старания Халли, комната уже давно могла превратиться в оранжерею. А так, волк нещадно уничтожал растения, а потом довольный результатом, укладывался прямо ко мне на колени. Ох, если бы кто-то мне сказал, что у меня появиться ручной монстр….

— Да, переворачивайся. Хочу еще твои стопы посмотреть. Ходить пробовала?

— С трудом. Как будто никогда этого не делала.

— Это из-за восстановленных связок. Все разработается. Нужно время и тренировки. От завтрака до обеда запрещу к тебе заходить.

— Спасибо.

— Я ничего не сделал. Покажешь технику восстановления?

— Конечно. Это почти не сложно.

Лирад тихонько засмеялся. Он вообще все делал тихонько: ходил, лечил, одевался. Даже ругался он тихо и почти без эмоций. И очень редко. Ну, если дело не касалось Ияда. Хороший магический резерв мог позволить барону стать отменным лекарем. Но ученика манила кулинария. Он категорически не желал сращивать чужие кости, лечить сопли и устранять последствия незащищенного секса. Кстати, в городе, где основу населения составляли военные, жалобы на амурные недуги пользовались завидной популярностью.