Книга Яра. Насмешка судьбы, страница 89 – Майя Марук

Арты дружно кивнули.

— В коридоре кто-нибудь был?

— Нет. Никого. На выходе ждал Руди.

— Он был один?

— Нет. Разговаривал с девушкой из лекарского факультета.

— Опиши ее.

— Средний рост. Стройная. Рыжие волосы. Одета в короткое кожаное платье. Красное. Ничего необычного. Руди любит таких.

— Почему ты решила, что она с лекарского факультета? – Спросил Салар.

Ярослава нахмурила брови. Замолчала. Мужчины ей не мешали. Девушка и правда пыталась понять, почему она решила, что знакомая Руди учится именно там. Даже прикрыла глаза, чтобы вспомнить подробности. Вот она идет по коридору. Видит барса в проеме. Он улыбается. Оборачивается. Видит Ярославу и машет ей рукой. Девушка тоже поворачивается в ее сторону. Дует легкий ветерок…

— Из-за запаха. – Ярослава открыла глаза. – От нее пахло лекарствами. Поэтому я решила, что девушка, лекарь.

— Что было потом?

Ярослава

Шаг за шагом вспоминала утренние события. Мужчины внимательно слушали. Задавали наводящие вопросы. И вызывали во мне внутреннее восхищение тем, как точно они подмечали детали и выуживали из памяти даже самые незначительные детали. Цвета, звуки, запахи, ощущения, на которые в повседневной жизни я не обращала никакого внимания. В какой-то момент меня будто током ударило.

— Я знаю… Это произошло на лекции по магическим плетениям.

— Подробнее. – Арты нахмурились.

— Я вышла в туалет. – Память услужливо нарисовала светлый академический коридор. – Я спешила. Профессор был недоволен. Не хотела его злить. На обратном пути, уже рядом с аудиторией резко закружилась голова, потемнело в глазах.

— Почему не сообщила о недомогании? Не обратилась в медблок?

— Все быстро прекратилось. Буквально пару секунд. Я решила, это из-за голода. Со мной такое бывает. Иногда.

Гариус

Звуки мужских шагов гулким эхом разносились по темному коридору. Автоматическое освещение иногда вспыхивало ярким холодным светом и тут же гасло, указав одинокому гостю путь к нужной двери.

Гариус не любил этот морг. И дело было не в едком запахе смерти, пропитавшем местные стены. Ему не нравились сотрудники, занимавшиеся телами умерших. Въедливые ирхи. Дети Смерти. Высокие, худые существа с тонкой бледной кожей и впалыми глазами никогда не покидали своей жуткой обители. Они питались крохами жизни, сохранявшимися в бездыханных телах. И за это служили артам, рассказывая тайны усопших.

Принц подошел к нужной двери. Серебристая панель отъехала в сторону, открывая перед посетителем помещение со светлыми стенами, керамическим полом и многочисленными стеллажами со стерильными инструментами. Никакой электроники. Только допотопные скальпели, пилы, колбы и несколько коробок с реагентами для химических проб.

— Долгого биения твоему Сердцу, арт. – Из-за плотной ширмы выплыла высокая бледная тень в белом халате.

Беззубый рот скалился в приветственной улыбке. Руки, больше напоминающие ветви сухих деревьев, были сложены за спиной ирха. А глаза, бездушные и почти прозрачные рассматривали одинокого гостя.

— И до вашего могильника дошли новости. – Хмыкнул арт, и прошел к ширме.

Туда, где на железной каталке лежал свежий труп.

— Я вижу как нити ее жизни проникают в тебя, четвертый принц. Еще несколько дней и жизнь Круга будет в руках хрупкой пташки. Приемыша барсов. Дурманящего наваждения золотого Феникса. – Ирх издал хриплый свистящий звук, грудная клетка задрожала.