Книга Чистый кайф, страница 64 – Анна Мишина

— А ты думаешь, я знал, что она твоя сестра? — смотрю на друга, которому явно не до разборок, что я знал, а что нет. — Я же тебе обещал, — уже больше говорю себе под нос. — Я бы не тронул ее, — но эти слова его не интересуют.

— Марк, не трогай его, это я виновата, — преграждает путь своему брату, который волком на меня смотрит. И готов еще не раз приложить мне.

— Ром, не уходи, пожалуйста, — всхлипывает она и с жалостью в глазах смотрит на меня, не решаясь подойти.

— Маша-Вера, кто ты там? — ловлю ее взгляд полный слез. — Чувствую себя полным кретином. Извини, но, похоже, наши дорожки именно тут и разошлись. Сегодня.

— То есть, все, что между нами было это для тебя ничего не значит? — делает шаг в мою сторону, но я предостерегаю ее, мотнув головой, останавливая.

Не могу смотреть на нее и тем более видеть слезы. Как объяснить ей, что у меня твориться внутри? Как?

— Нет. Для меня теперь все что связано с тобой ничего не значит и не имеет значения. Тем более, что я до сих пор не могу поверить что ты не та за кого себя выдавала, — и, кинув несколько купюр на стол, покидаю эту семейку.

Подальше отсюда. Чтобы никогда ее не видеть.

Так обмануть. Пробраться в душу и наплевать. На все, на меня… Мелкая невоспитанная дрянь.

Сажусь за руль и с визгом покрышек срываюсь с места. Вылетаю на дорогу и мчу, а куда, пока еще не понимаю.

Это надо же? Как так то? Почему? Боялась признаться? И почему я сразу не понял ничего? Ведь за столько времени она ни разу не прокололась. Ни разу! Ни зачетки, ни документа. Ничего. И как ей фартило или она избирательно шла в те места, где мы гуляли. Но ведь никто из знакомых не попался. Ни кто, мать твою.

Проезжая по набережной тут же приходит мысль. Резко торможу, как только съезжаю на обочину. Выхожу, хлопнув дверью. У перил из внутреннего кармана пиджака достаю бархатную коробочку. На доли секунд задумываюсь, представляя ее с этим колечком на пальчике и тряхнув головой, отбросив наваждение и взмах руки, бросок… И не тонет коробочка, за которую цепляюсь взглядом. Плывет по течению. Да и ладно. Теперь не важно. Ничего не важно.

Все, хватит. Поиграл в любовь, к черту все.

Возвращаюсь в машину и срываюсь с места, игнорируя сигналы недовольных водил.

Я стою и смотрю ему вслед. Чувствую, как по щекам катятся слезы. Поворачиваюсь к сидящему брату и зло спрашиваю:

— Ты же уехал? Как ты тут оказался? — голос срывается на шепот.

— Я что, еще должен перед тобой отчитываться? У меня встреча с инвесторами. А тут вы. Вера как все это понимать? Как? Ты и Ангельский? Серьезно? — кто-кто, а Марк не собирается молчать и заваливает меня вопросами.

— Да, Марк. И что? Что? Видишь, что теперь нет никакого Ромы, — взвизгиваю я и без сил опускаюсь на стул, с шумом отодвигая от себя приборы.

Бросил, ушел. Не имею значения… Так просто. Просто взял и отвернулся от меня.

— Ты с ним спала? — тихий вопрос и темный взгляд в мою сторону. Брови сошлись на переносице и на упрямом лбу образовались продольные морщинки. Он ждет от меня ответа и уже что-то взвешивает в своих мыслях.

— А тебя больше ничего не интересует? Кроме того спала ли я с твоим лучшим другом или нет? И так же как и ты передо мной так и я перед тобой не обязана отчитываться. Это моя жизнь и только моя, — хватаю сумочку и разворачиваюсь, чтобы уйти из этого проклятого места. Подальше от любопытных глаз посторонних, которые стали свидетелями моей трагедии. Тут. На глазах всех этих людей меня бросил любимый человек.