Книга Чистый кайф, страница 94 – Анна Мишина

— Ром, — Марк делает пару шагов ко мне и замирает. — Прости за тот раз. Я виноват. Много гадостей тебе наговорил. Не должен был я лезть к вам, сами бы разобрались. И мне не хватало общения с тобой все это время.

— Кто старое помянет, — усмехаюсь и обнимаю друга, и тот в ответ хлопает по плечу.

— Спасибо еще раз за сестру, — звучит довольно странно, учитывая прошлые события.

— Не стоит, — и тороплюсь спуститься по лестнице и направляюсь к машине.

Но оказавшись за рулем, не тороплюсь уезжать. Все еще кручу телефон в руке, видимо надеясь, что могу понадобиться. Быть нужным.

Сам себе улыбаюсь как дурак, отгоняя дурацкие и глупые мысли. Откидываю телефон в сторону и срываюсь с места. Домой. Есть хочется жутко, о чем тут же дает о себе знать желудок.

Увидев его в офисе, замираю. Думая, что вот он прекрасный случай просто еще раз попробовать поговорить. Без претензий, без упреков. Но все пошло не по плану. Вообще все пошло не так.

Все закрутилось как в самом страшном сне.

Звонил Марк и убил новостью об ухудшении состоянии отца, который потерял сознание и не приходит в себя. Что его увезли на реанимобиле. В мои мысли закралось самое страшное на доли секунд и этого оказалось достаточно для того чтобы потерять над собой контроль.

От страха за жизнь дорогого и любимого родителя затряслись руки, выпал телефон. Я никого не замечаю, все плывет перед глазами, и только он оказывается рядом. Что-то говорит, а я не слышу. Только слова брата: “Отцу плохо”. Все.

Лишь на мгновение прихожу в себя, когда Рома тянет на себя за руку, говоря, что отвезет в больницу. Но я отказываюсь, и его слова кинутые им серьезно меня отрезвляют.

Как доезжаем, и я оказываюсь на нужном этаже в клинике, не помню. Только мамины теплые руки и слезы, что стало невозможно сдерживать.

— Верочка, — гладит меня по плечам, а я не могу остановить этот поток соленых рек. Мне плохо, меня трясет. — Вер, — уже строже произносит мама. — Давай успокаиваться. Сейчас выйдет врач и нам все расскажет.

— Да, ждем врача. Мам, я не представляю, как он справится, — снова всхлипываю, но она на меня укоризненно смотрит.

— Он же сильный у нас, да? Ты же знаешь, какой он упертый. Ты ведь вся в него своим пробивным характером. Он справится. Он постарается, — а в глазах читается обреченность.

— Твой телефон, — нас отвлекает Марк и протягивает мне мой мобильный. — Рома передал.

Я только сейчас вспоминаю, кто меня сюда привез и стараюсь найти его взглядом, на что Марк тут же отвечает:

— Он уехал, — и отошел к Нике.

Он был рядом, но уехал.

Тряхнула головой, чтобы и дальше не искать того чего явно нет. И как раз вовремя, так как вышел врач и направился в нашу сторону.

— Только тихо, — тут же выставил перед собой ладонь, словно уже знал наперед, что мы начнем его заваливать вопросами. — Я сам сейчас все скажу.

Мы замолчали, ожидая приговора.

— Давид Маркович в коме, — слышу, как всхлипнула мама, а у меня на мгновение остановилось сердце, чтобы вновь пуститься вскачь. — Мы сделали все возможное. И сделаем это еще не раз, если понадобится, будьте уверены.

— Инсульт? — спрашивает Марк и врач молча, кивает.

Мы все понимаем, что в его возрасте это очень опасно. Учитывая предыдущие приступы с последствиями, с которыми крепкий организм справился. Сейчас же на горизонте маячит опасность. Он слаб и далеко не молод.