Книга Чистый кайф, страница 99 – Анна Мишина

Остаюсь чуть в стороне, не нарушая их личного пространства. Наблюдаю за процессом. Много сказано хороших слов. Давида Марковича любили, уважали.

Когда все подходит к завершению, я выхожу с кладбища раньше всех, оставаясь у входа. Народ потихоньку расходится. И я остаюсь дожидаться Вилевских.

Эти несколько дней дались мне с трудом. Наконец разобрался с бывшей. Полностью сошлись на завершении так называемых "недоотношений". Странно было видеть ее присмиревшей. Просила прощения за свою выходку. В такие моменты понимаешь, что не все потеряно.

На горизонте показались четыре фигуры. Основная часть присутствующих разошлись-разъехались.

— Мои соболезнования, — меня обнимает Василиса Викторовна. В этот момент в руках этой женщины я ощущаю себя маленьким мальчиком.

— Спасибо Ромочка, что приехал.

— Мам, поехали к нам? — вставляет слово Вера.

— Спасибо. Но я так вымоталась за эти несколько дней, что просто хочу побыть в тишине. Вы на меня не обижайтесь. Ника с Марком отвезут меня домой. А ты Вер?

— Я домой.

— Я подвезу. Самому в город, — зачем то вру я, мысленно себя ругая за слабость.

— Спасибо большое, — поблагодарила меня мать девушки и мягко улыбнувшись, садится в машину к Марку, с которым тоже прощаемся.

Помогаю сесть Вере в машину.

— Ром, увези меня куда-нибудь, а? — и смотрит так жалостливо. На глазах снова наворачиваются слезы. — Хочу немного забыться, иначе как я покажусь перед детьми, — отворачивается к окну, а я завожу машину.

Куда еду не знаю. Просто едем по трассе за город. Она молчит, и я храню молчание. Когда понимаю, что прилично удалились от города, съезжаю с дороги на грунтовку и сворачиваю к лесу. Открываю окно со своей стороны, тут же врывается порыв свежего лесного воздуха после дождя. Пахнет озоном.

Чуть отодвигаю кресло назад и откидываюсь на спинку. Вера задремала и мне очень не хочется ее будить. На лицо упали несколько светлых прядей. Пышные ресницы чуть подрагивают. А губы, они так и манят. Очень хочется ее коснуться. Что собственно и делаю, не пытаясь себя остановить. Убираю волосы в сторону и дотрагиваюсь до нежной кожи лица. Вот она. Моя Вера. Совсем рядом, как когда то.

Сердце рвется из груди от нахлынувших воспоминаний. В голове туман, а в ушах гул. И жутко зудят ладони, как хочется сгрести ее в охапку, обнять и впечатать в себя, чтобы поняла как мне без нее плохо.

Ресницы чуть дрогнули и Вера открыла глаза. Я не могу оторваться от ее лица. Тяжело выдыхаю, чуть отстраняясь. Но девушка перехватывает мою руку и отстегивает свой ремень безопасности, перебираясь ко мне на колени. Я за всем этим наблюдаю, будто со стороны и до последнего отказываюсь верить в происходящее.

— Рома, — шепчет она, все ближе и теснее вжимаясь в меня. Укладывает свои ладошки на мои щеки и смотрит в глаза, словно хочет что-то сказать. А мне так и хочется ответить на этот немой вопрос: говори уже, говори, я устал ждать.

Она чуть склоняется надо мной и невесомо касается моих губ, обдавая своим горячим дыханием.

Черт возьми! О какой выдержке может идти речь, когда она сама хочет. Меня? Когда вот так близко и сама тянется. Разве я могу отказать себе и ей в этом? В такой малости, что сейчас могу дать. А имею ли право? Имею ли право воспользоваться тем, что она мне предлагает?