Книга Его дерзкая девочка, страница 136 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Каждая секунда, пока эта сильная коробка ползла вниз, казалась маленькой вечностью. Меня изнутри аж подбрасывало от нетерпения, а еще волнами накатывала паника. Где она? Как давно ушла? Куда ушла? Вопросов выше крыши — ответов нет. Одно только успокаивает отцовское — мы его ведем. Но и то слабо.

Господи, Злата. Поймаю — выпорю!

Стоит только дверям лифта открыться, я тут же срываюсь на бег. Лечу к выходу, а оказавшись на улице, взглядом ощупываю пустой двор. Пытаюсь понять, куда она могла пойти и где ее искать. Вполне логично, что в продуктовый. И вероятней всего, тот, который тут совсем недалеко. Рванул за угол дома, уверенный на все сто, что двигаюсь в правильном направлении, и вылетел в соседний двор как раз в тот момент, когда где-то резко засвистели автомобильные тормоза.

Удар сердца, и послышался крик.

Душераздирающий крик.

Я не мог не узнать ее голос.

Закрутился, как уж на сковородке, чтобы понять, откуда я слышу Златкин визг, и когда увидел, сердце ухнуло в пятки, а руки сжались в кулаки.

— Злата! — рванул к девушке, к которой подлетели тройка мужиков в черном, во главе которых, очевидно, тот самый Мартынцев. Которого я в лицо, разумеется, не видел, но сложно было не угадать. Его бандитская рожа выдавала моментально.

— Тим!!! — Золотарева брыкалась, не давая поймать себя за руки и уволочь в тачку, а я прибавил скорости, моля всех, кого только можно, думая только о том, чтобы успеть.

— Злата!

Мне оставалось каких-то пару десятков метров до Золотаревой, когда во двор на огромной скорости въехали еще пара машин с фургоном, двери которого открылись, и начались настоящие маски-шоу. Суета, возня, паника.

Злата вырвалась и отскочила в сторону, я видел, как ее мелко потряхивало от пережитого страха. Мартынцев, судя по всему, успел заскочить обратно в тачку, а его мордовороты попытались отбиться от налетевших ребят в форме. Вот только силы явно были не равны, и их тут же скрутили, повалив мордой в землю как раз в тот момент, как черный внедорожник с Олегом за рулем дал по газам.

— Держите его! — завопил один из парней по форме, а я напрочь выкинул из головы эту мразь, больше чем уверен, что далеко ему уехать не дадут. И наконец оставив всю эту заваруху, кидаюсь к бледной как смерть принцессе, которую уже к себе крепко прижимает Золотарев старший, успокаивая.

— Златка, — выдыхаю с облегчением, понимая, что все обошлось. Сердце в груди долбится на разрыв, кровь пульсирует в висках, а еще, кажется, у самого трясутся руки от страха за свою девочку.

Девушка вырывается из объятий своего отца и кидается мне в руки. Плачет. Ее плечи сотрясаются, пальчики цепляются за мою кофту, а я только и могу, что крепко прижать ее к себе и, успокаивая, поглаживать по голове. У самого внутри буря, настоящий бешеный коктейль из злости и ярости. Урод! Просто урод, Мартынцев! Чтоб его… гниду такую. Собственную, сука, дочь напугать до полусмерти!

— Тим… я… — всхлипывает Златка у меня на груди, — испугалась… так… — шмыгает носом моя девочка.

— Знаю, принцесса. Но уже все. Все закончилось, — покрепче перехватываю за плечи, целуя в макушку.

Мы встречаемся взглядами с Золотаревым. Киваем друг другу, понимая без слов. Он подходит к ребятам, очевидно, из службы безопасности Громова — друга отца, — что-то с ними обсуждая. Сам отец Златки в состоянии молчаливой ярости, это видно и невооруженным глазом. Удивительно, как он удержался, чтобы самолично за давним недругом не погнаться и не придушить того на месте.