Книга Его дерзкая девочка, страница 20 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Бесит.

— Он уже пару минут как свободен, а в итоге все ждут тебя, — рычит девушка. Глаза мечут молнии, еще немного и шарахнет чем-нибудь попавшим под руку.

— Я приехал? Приехал. Опоздал? Ни на минуту! Хватит мне мозг колупать, веди к папане, или я сваливаю, — решил пригрозить.

Стоим рядом, со стороны посмотреть, так я, как коршун, над ней навис. А эта мелкая пигалица еще и сверлит меня злющим, полным ненависти взглядом. От нее так и разит отвращением к моей персоне. Но тем и лучше, значит, не будет доставать своими тупыми разговорами, пока вожу ее из точки А в точку Б. Если папа, конечно, одобрит.

— Пошли, — фыркает она и, ускоряя шаг, идет впереди, я же плетусь за ней, невольно опускаюсь взглядом по миниатюрной фигурке, которая облачена в брючный костюм светло-голубого цвета, и останавливаюсь взглядом на аккуратной попке, обтянутой тканью брюк. И что, неужели она реально не помнит нашу горячую ночку? Ведь это было просто…

Тьфу, тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Что, на всем белом свете баб нет, что ли? Она точно не в моем вкусе, плоская, не имеющая никаких впечатляющих форм, за которые хотелось бы подержаться. Да, на этом и остановимся.

— Абашев, — вырывает ее звонкий голос из моих мыслей. — Какого черта пялишься?

— Никуда я не пялюсь, там и смотреть-то некуда, — рычу в ответ.

Только сейчас ловлю любопытный взгляд секретарши.

— Добрый день, — здоровается она, как только понимает, что ее застукали за подглядыванием.

— И вам дня доброго.

— Вас уже ожидают.

Перед носом открывается дверь, я зыркаю на мелкую, она, открыв ее передо мной, хитро стреляет глазками.

— Прошу, мадам, — приседает, придерживая край импровизированной юбочки, и чуть ли не ржет. Коза мелкая! Ну, ничего, я ей пообламываю зубки, будет думать, прежде чем смеяться надо мной.

— Добрый день, меня зовут Тимур, — здороваюсь с солидным на вид мужиком. И это он отец этой стервочки?

— Добрый, — пожимает протянутую мной руку. — Роман Георгиевич, — представляется. — Присаживайтесь.

Я располагаюсь за его столом напротив хозяина кабинета. На его дочь даже не смотрю, где она там и что, мне по барабану.

— Злата, попрошу тебя оставить нас, — вдруг обращается он к дочери.

— Но пап, — начинает возражать, но этот мужик явно умеет ставить ее на место.

— Злата! — стоит ему рыкнуть, и я слышу, как она встает и направляется к двери, тихо ее закрыв за собой. — Как давно вы знакомы? — задает тут же вопрос.

— Вам честно? — замечаю, как пролегла морщина на переносице. Он сцепляет руки в замок, разглядывает, словно меня привели на смотрины. Будто он оценивает, подойду ли я его дочери.

— Знакомы мы давно, но не общаемся, в принципе, — говорю чистую правду, врать ему не вижу смысла. Да и такой человек, как он, как и мой отец, чувствует ложь, подвох за версту. Врать тут бесполезно.

— Почему? — его бровь чуть дрогнула. Удивлен?

— Не в моем вкусе, — говорю предельно честно.

— Забавно, — усмехается Роман Георгиевич, откидываясь на спинку кресла, складывая руки на груди. — Продолжай.

— А что продолжать? Мне нужна работа, вот и все.

— Водить умеешь, значит?

— Я похож на того, кто придет устраиваться водителем, не имея прав? — он прикалывается, что ли? Еще пара таких вопросов, и я уйду!

— Ну, мало ли, — говорит он. — Может, решил таким образом выгородить мою дочь.