Онлайн книга «Его дерзкая девочка»
|
Глава 9. Злата Это конец. Армагеддон. Армагеддец полный! Я стою в своей ванной комнате и, как дура, в неверии пялюсь на чертов тест с двумя дурацкими яркими полосками, которые только-только проступили и совершенно точно исчезать не собираются. А это значит, что я… похоже, все-таки залетела. Да так залетела, что выть охота! А если еще и вспомнить, кто «создатель» этого «залета»… Да быть того не может! Ну, как?! Ну… зачем?! Что за дурацкая издевка судьбы?! А главное, что теперь делать-то?! — У-у-уй! — сморщилась я, сползая по стеночке и усаживаясь на холодный кафельный пол, прикрывая лицо ладонями. Глаза щиплет, но слез нет. Зато меня с головой накрывает паника. Такая, что до трясучки и нервного клацанья зубов. По спине пробегает холодок, и я нервно ежусь, обхватив себя руками, хлюпая носом, чувствуя себя такой одинокой и потерянной, сидя на полу в туалете, что удавиться хочется. Затем приходит страх, ведь что-то с этими полосками надо делать! Я… я не могу стать мамой! Не могу и все тут. Мне нельзя! Я буду плохой мамой, да я вообще детей не хочу! Вот Ева, да, у нее в крови материнский инстинкт, и она девочка-девочка до мозга костей, а я нет! Я стерва Злата Золотарева, которая хочет гулять свободной кошкой, а не гладить и стирать распашонки. Я ведь даже не умею ни первого, ни второго, я вообще никчемный человек! Я анти-женщина, анти-мать и анти-семьянин, я по определению не могу быть мамой! Не могу и не хочу! Я просто не знаю, что делать с детьми! А как же моя фигура? А карьера? У меня ведь даже мужа нет, ну, как так? Вот теперь слезы брызнули-таки из глаз и буйным потоком потекли по щекам. Несправедливо. Ну, за что это мне? Ну, почему я? Я ведь даже не помню, что у нас было в ту ночь, и вот… ну, нет же. Я уверена, что мы предохранялись. Должны были предохраняться, Тим ведь не дурак! На смену страху приходит неверие и отрицание. И я пытаюсь хоть мало-мальски, но успокоить себя тем, что тест может и врать. Мало ли, всякое бывает. Может, нет там никакой беременности, может, я полностью «здорова» и зря себя накручиваю. Хотя… странные вкусовые предпочтения, сонливость, усталость, токсикоз, непереносимость некоторых запахов и… людей — все говорит против моей слабенькой теории спасения собственной души. — Ч-е-е-ерт! Я беременна! Новый виток молчаливой истерики, и реки слез не заставили себя ждать. В этот раз я ныла, дав себе полную свободу, разрешив хоть раз в жизни себя пожалеть. Вот это я попала! Господи-и-и… я не могу рожать, я не хочу рожать, но и аборт делать я боюсь. А рассказать маме с папой? Как я им расскажу, что я залетела, еще и по пьяни, еще и от своего… водителя?! И Крис оказалась права. А я еще, как дура, отбрыкивалась, мол, все нормально салатик был несвежий, ага. Зашибись! Даже Абашев, чтоб ему пусто было, понял! Привез меня в эту гребаную больничку… гад! Скотина! Мерзавец! Это вообще из-за него все! Мое состояния, моя чертова беременность! Беременность! Я думала, приду к этому осознанию, как минимум, лет в тридцать, будучи хотя бы глубоко замужем. А может, вообще никогда и не приду! Я вообще по натуре чайлдфри, и я не могу стать мамой! Так, спокойно, Злата. Вдох-выдох. С остервенением отираю мокрые дорожки с щек и поджимаю губы, сдерживая очередной всхлип. Мне надо унять сердце, перестать икать и хватать, как рыбка, воздух ртом. |