Книга Его дерзкая девочка, страница 40 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Злата откидывается спиной на стол и обхватывает ножками мои бедра. Упирается затылком в столешницу и хватает меня за плечи.

Она никогда не была скромницей и определенно знает, что может доставить удовольствие ей и ее телу. Горячая.

М-м-м!

Я проталкиваю ладонь между нашими телами и касаюсь ее там, куда так отчаянно стремится мой готовый к бою дружок. Влажная, податливая, готовая принять меня полностью. Я сейчас кончу! Я больше не могу ждать! Я закипаю, член разрывает от натуги, и я, не теряя ни секунды, обхватываю ее за бедра и толкаюсь вперед. Слышу вскрик, стон, Злата выгибает спину, идеально подстраиваясь, и я начинаю двигаться. Яростно, отчаянно, словно стремясь показать ей всю свою ненависть…

Злата

Утро.

Это какой-то дурацкий день сурка.

Я вскакиваю с кровати от того, что меня начинает снова мутить. Путаюсь ногами в одеяле и чуть ли не валюсь на пол, а потом подскакиваю и лечу со сверхсветовой скоростью в сторону уборной. Уже там с лихвой опустошаю свой желудок, который вчера остался без ужина, потому что домой я вернулась только под утро.

Получила выволочку от отца за то, что смоталась и не предупредила, куда, и порцию ненависти от себя самой, за то, что поддалась. Снова поддалась Абашеву! И снова не раз и не два.

О-о-ой! Стоит только вспомнить, снова тошно становится.

Я думала, мы просто сожрем друг друга этой ночью! Ох, как сильно мне хотелось его прикончить! Как отчаянно хотелось его покалечить! Что-нибудь ему сломать или даже оторвать!

Не знаю, где я вообще нашла силы ехать домой. Хотя Тимур, что удивительно, уговаривал остаться. Выспаться, а уже утром «отваливать восвояси» — дословно. Хорошее выраженьице, да? Для той, которую пару минут назад так яростно и самозабвенно тр… кхм… с кем имел близкий контакт.

Козлом он был, козлом он и останется. И вообще секс с ним — одно, а заснуть в одной кровати в трезвости и вменяемости — совсем другое, и второе нам точно не нужно.

Я все еще его терпеть не могу!

Зато дома, только моя голова коснулась подушки, я уснула сном младенца. Даже не стала заводить будильник, решив, что никуда я сегодня не пойду. Ни в универ, ни на работу, и пусть отец потом хоть расстреляет за прогул — я не могу.

Мне нужно подумать. Я запуталась и потерялась. Я не знаю, как жить дальше и что делать. Я вообще не понимаю, что со мной происходит!

Гребаная беременность! Вместе с ней я глупею, тупею и становлюсь безвольной куклой, готовой пойти на поводу у собственных желаний. Причем, не раздумывая!

А-р-р!

Надо будет позвонить единственному человеку, с кем я могу поделиться своей проблемой. Ева должна что-то подсказать. Обязательно. Она знает, каково мне сейчас, она уже проходила через это. Может, даже знает секрет, как вернуть глупой беременной мозг и заставить его думать?

В общем, первое дело на повестке дня — звонок мачехе Тима. Вот как позвоню и как нажалуюсь ей! Еще и попрошу, чтобы Дам своему сыну по его пустой башке настучал! И не важно, что они уже несколько лет не контачат, пора начинать! Хотя нет… второе лишнее, Дамиру Абашеву явно лучше не знать о том, что подруга его жены ждет от его сына ребенка.

У-у-у-й!

Чувствую себя до ужаса глупо! С упоением обнимаю санфаянс и хочу сдохнуть.

Как мне плохо, кто бы знал!