Книга Его дерзкая девочка, страница 58 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Твое! — бросает Тимур, даже не глянув в мою сторону.

— В смысле, мое?

— В прямом, Золотарева.

— То есть, я могу это съесть?

Мне кажется, или я с беременностью начала реально тупеть?

А нет, не одной мне так кажется. Тимур одаривает меня таким взглядом, что в своих умственных способностях мне сомневаться уже не приходится.

Шик.

— Даже можешь выкинуть, если тебе так хочется. Ты же привыкла поступать, не считаясь с чужим мнением, да, принцесса? — усмехается мой водитель, давя по газам и трогаясь с места вместе с остальной колонной машин.

Так, и это он сейчас к чему клонит? И почему я неожиданно начинаю чувствовать себя виноватой? Будто я натворила чего-то непоправимого.

Эй, зараза-совесть, ползи обратно в свою дыру и не высовывай свой нос!

— А с чьим мнением я должна считаться, по-твоему? Это моя жизнь, как хочу, так ее и проживаю. Не тебе меня учить, мажор недоделанный.

— Ты реально думаешь, что такому, как этот рыжеволосый мудак, нужен чужой ребенок? Ты совсем чокнулась, Золотарева? — рык в мою сторону.

— Что? — опешила я, уставившись большими от удивления глазами на отражение Тима в зеркале.

— Что слышала. Как успехи-то хоть? Кто-нибудь клюнул? — говорит Абашев с таким презрением и отвращением, что меня моментально, как по щелчку, заводит.

Я начинаю свирепеть. Поджимаю губы, сдерживая целый поток грязи, которая рвется наружу, и начинаю недовольно пыхтеть, сжимая и разжимая кулаки.

Гад! Скотина! И это он меня сейчас еще учить, как жить, собирается?!

Тимур

— А ты думал, что я с тобой, что ли, ребенка воспитывать буду? Серьезно?! — практически выплевывает мне в спину Злата.

Я держался.

Клянусь, закипал, но молчал до последнего, не собираясь даже поднимать эту тему! Но не могу. Меня бомбит. Меня разрывает, с*ка, несправедливость и обида!

Да, твою мать, я тоже человек, и мне обидно! Что меня вот так быстро и с размаху скинули со счетов, хотя я ни разу не дал ей повода даже подумать, что готов свинтить в кусты и откреститься от случившегося. Чем я хуже того парня из кафе? Или этого ее инструктора? Хоть убейте, я не понимаю!

— То есть, ты даже отрицать не собираешься? — ухмыляюсь, а на языке так и крутится горечь, от того, в какой поистине мерзкой ситуации мы застряли. — Зашибись просто! Браво, принцесса!

Были бы руки свободные, я бы даже от души поаплодировал.

— Я ищу выход из сложившейся ситуации, и это, на мой взгляд, самое хорошее решение проблемы.

Зубы сводит от того, как спокойно она это говорит! Будто на кону не жизнь и будущее малыша. Маленького, живого, настоящего — нашего малыша! А просто гребаная пластмассовая игрушка, которую можно дергать за ниточки.

— Решение? Серьезно? Это ни хера не решение — повесить моего ребенка на чужого мужика. Или нет, не так — это самое хреновое решение из всех возможных!

— А что ты тогда предлагаешь? — шипит принцесса, — ну-ка, давай, блесни интеллектом, папочка!

— Я тебе уже говорил, что я предлагаю, но любую попытку обсудить все спокойно ты игнорируешь, — сбавляю тон. — Творишь все, что тебе вздумается, вот только не забывай, Золотарева, что это и мой ребенок, ясно тебе? И я не позволю искать ему замену в отцы!

— Я тебя даже спрашивать не буду!

— Ты просто дура, если думаешь, что, выскочив замуж за одного из перекачанных стероидных индюков, решишь этот вопрос.