Книга Я тебя хочу, страница 24 – Анна Мишина

— Может, – хочу предложить пересечься, поговорить.

— Никита? – подходит ко мне, смотрит куда-то в сторону. – Наша встреча случайна, – говорит тихо. – О том, что было между нами, я надеюсь, никто не узнает, – она волнуется, слышу по голосу. – И еще, – поднимает взгляд, – я надеюсь, вы передадите Ольге Тимофеевне ваше мнение об инциденте с мальчиками. Боюсь, она никого не послушает и снова дойдет до директора.

— Да, я матери выскажу свое мнение. Надеюсь, Марик больше вас не будет доставать своим поведением.

— Спасибо, – ни намека на улыбку. Глаза грустные, уставшие.

Хочется… хочется… а у нее там сын, муж, может, еще кот с собакой?

Она отступает и, развернувшись, уходит в нужном ей направлении. Провожаю взглядом, пока меня не отвлекает автомобильный сигнал. Оглядываюсь. Марк явно устал сидеть просто так. Привлекает к себе внимание. Говнюк.

Еще раз обернувшись, уже не нахожу тонкой фигурки училки. Хочу затянуться, но сига истлела до фильтра, выкидываю ее в урну и возвращаюсь к машине.

Ник

Сажусь за руль и уставляюсь на мелкого.

— Че? – смотрит в ответ с вызовом.

— Ты сохранился? – усмехаюсь. В то время, когда я был таким мелким, легко мог получить затрещину от матери и слова бы не пикнул. А тут писец какой-то.

Молчит, но взгляд не отводит.

— Я бы тебе зад надрал так, что ты бы сидеть не смог.

— Не сделаешь. Мать тебе в ответ надерет, – хмыкает.

— Слушай, – морщусь, отворачиваясь, потираю переносицу. Какой-то дурдом, честное слово. – Я не мамка тебе. Предупреждать два раза не буду. Но если еще раз у тебя возникнут проблемы с училкой, тебе влетит. От меня. И мама тебе не поможет, – снова смотрю на пацана.

— Понравилась, – хитрый прищур.

Боги! Кто делает там наверху этих детей? Что за поколение хитрожопых идиотов?

— Я так понимаю, по-хорошему ты не хочешь, окей, – отвечаю в ответ ухмылкой и далеко не дружелюбной.

Завожу двигатель и вжимаю педаль газа в пол. Сейчас прокачу, запомнит на всю жизнь.

— Куда ты едешь? – спустя пару минут, когда мы двигаемся по дороге на выезд из города, пацан занервничал.

То-то же.

Молчу.

— Ник, куда ты меня везешь? – повторяет свой вопрос, но уже не таким надменным голосом.

— На воспитание.

— Какое еще воспитание? Ну какое? Чего ты придумал? Учти, я маме все расскажу, – сыплются угрозы.

— А я не ябеда, западло, знаешь ли, маме стучать.

— Ник, блин, отвези меня домой.

Сворачиваю с главной дороги и еще пару километров петляю по проселочной по лесу. И остановившись, не глушу двигатель.

— Выходи, – оборачиваюсь, чтобы взглянуть на притихшего крысеныша. – Ну чего? Очко жим-жим? – поджимает губы. – А с училкой ты резвый парень, прям палец в рот не клади. Так ты вытаскиваешь свою поганую задницу из машины или продолжишь здесь портить воздух от страха?

Молчит.

— Тогда договариваемся с тобой раз и навсегда. Хоть один намек на проблемы со школой, а именно с преподавателями. С любым преподавателем.

— Иначе что? – уже тише.

— Иначе, – улыбаюсь, – есть у меня лесник знакомый. Возьмет тебя на перевоспитание, месяцев на пару. И знаешь, я сомневаюсь, что тебе, городской изнеженной жопе, такое приключение понравится. Понял?

— Понял, – кивает.

— Маме сам знаешь, да?

— Ни слова, знаю, – морщит нос и отворачивается.

Ну что ж. Теперь можно ехать обратно.