Книга Рыбкина на мою голову, страница 69 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Терпеть не могу врачей и все, что с ними связано! И хоть одной половиной мозга –  разумной – я понимала, что мой надзиратель поступил как взрослый и мудрый человек. А вот вторая категорически отказывалась принимать тот факт, что он пошел против моей воли. Тиранище!

Так я и лежала в те нечастые моменты, что не спала, и мысленно дулась, ругая Пашу как только могла.

Ближе к вечеру мне стало немного легче. Судя по ощущениям, температура спала, и я даже умудрилась подняться на ноги. Ужасно хотелось есть. Паша днем появлялся пару раз, предлагая пообедать, но я неизменно отказывалась. Сейчас же готова была съесть слона. Хотя горло по-прежнему саднило и жгло.

Судя по тишине в квартире, я сделала вывод, что дракон Паша, выполнив свои обязанности и привезя мне лекарства, ушел к себе, снова закрыв дверь между нашими квартирами. Тем сильнее было мое удивление, когда дверь оказалась открытой.

Кася, следовавшая за мной по пятам, первая рванула на первый этаж, а я еще помялась на пороге.

Гордость у меня все-таки есть или как? Я же злюсь на него, вообще-то!

Однако голос задравшей голову гордости заткнул голос урчащего желудка. Памятуя, что все приготовленное вчера мы съели, поняла, что выбора у меня не осталось.

Я выглянула за дверь и принюхалась. В нос ударил вкуснейший аромат чего-то несомненно аппетитного. Аж слюнки потекли. Так я и потопала, ведомая шмыгающим носом, на кухню.

В гостиной у Жарова тихо работал телевизор, скорее, для фона. Вещал какую-то программу, в которой живо обсуждали экономику и инвестиции, а сам хозяин квартиры тусовался у плиты. Что-то активно помешивая то в одной, то во второй кастрюле.

Паша готовит?

Ого-го! Впечатляющая картинка. Интересно, а часто ли он готовит для своих “рин”? Ну вот, подумала и снова расстроилась.

М-м-м, а судя по запаху, который едва пробивался через мой заложенный нос,  это был куриный супчик и морс. Брусничный. Или бруснично-клюквенный, не суть важно. Главное удивление было, что Паша расстарался для меня. Это теплом разливалось по сердцу. Вдобавок ко всему на столе стояло малиновое варенье, баночка с медом и лимон. А чайник задорно пыхтел, только-только закипев.

Кася была тут же на кухне. Я с удивлением отметила, что Жаров принес ей из моей квартиры и поставил миски, полные еды и воды. И сейчас песа уплетала за обе щеки приготовленную Пашей еду.

Видимо, в отношениях этой парочки намечается перемирие.

В общем, обиду как сдуло. Даже совестно стало, что не разговаривала с ним целый день, а только невнятно бурчала в ответ.

— Влада? – удивленно оглядывается Паша.

Откладывает свои ложки-поварешки и в два широких шага подлетает ко мне. Хватает пальцами за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и прикладывает ладошку ко лбу. Хмурится.

— Вроде спала температура. Как себя чувствуешь?

— Уже лучше, – просипела я, вновь хватаясь ладошкой за горло.

Блин, ненавижу, когда оно болит. Да и вообще терпеть не могу болеть!

— Дуться закончила? – ухмыльнулся Жаров.

— Как видишь, – буркнула я.

Ну, вот чего начинается-то? Зачем мне об этом напоминать?

— Это хорошо. Садись на диван, сейчас принесу плед и подушку. Можешь переключить на любой канал или включить фильм. Сейчас будем ужинать. Суп почти готов.

— С чего такая щедрость? – фыркнула я, подхватывая на руки собаку и устраиваясь, где было велено. Через считанные минуты мне на плечи опустился уже знакомый махровый плед, а рядом упала огромная подушка.