Онлайн книга «Рыбкина на мою голову»
|
“Хороший вечер” – это, конечно, сильно вряд ли, но чем черт не шутит. Вернувшись домой в пустую, темную квартиру, почувствовал, как снова накатило скверное чувство, сродни скребущему по душе одиночеству, которым я никогда особо не страдал. А проходя мимо смежной двери, прислушался, но с той стороны тишина. Даже Касю, и ту не слышно. Бросил взгляд на время, с трудом подавив в себе желание подняться к Рыбкиной и убедиться, что она дома. И заказав себе ужин с доставкой на дом, снова закрылся в кабинете. Влада Новый день на новом месте встречаю снова с требовательного лая Каси. Делать нечего, хоть и голова тяжелая, и глаза опухли после вчерашних слез, но приходится поднять себя с кровати, умыться, потеплее одеться и тащиться на улицу гулять. Пока мое неугомонное пушистое чудо не разбудила Ксюшу. Утро сегодня на удивление теплое, и даже светит осеннее солнышко. Поэтому на прогулке мы с Касей задерживаемся дольше обычного. Правда, уже к обеду погода портится и небо затягивает грозовыми тучами, готовыми вот-вот пролиться дождем. Ксю, наскоро позавтракав, побежала на подработку. Оказывается, девушка помимо работы администратором в студии у Жоржа, еще иногда выступает детским аниматором на праздниках. А я на сегодня отпросилась даже у Лесовского, не имея никакого желания делать что-либо. Фотографии всегда были моей отдушиной. Фотоаппарат никогда не позволял мне впадать в уныние. Но сегодня руки опускались от слова совсем, а в ушах настойчиво крутились слова Паши: — ... это не любовь, а глупая влюбленность… блажь маленькой избалованной девочки, которая привыкла получать все, что пожелает… Дурак. Какой же, дядя Паша, ты дурак! День, проведенный в апатии, скверно сказывается на моем позитивном настрое на светлое будущее, и, в конце концов, я, запасшись клубничными пирожными, с кружкой чая усаживаюсь на диван в гостиной, открывая схваченную вчера в последний момент папку. Страшно подумать, что было бы, забудь я ее там! Паша и так меня считает глупой, капризной дурочкой, а тут, увидев свои фотки, что я во время соседства тайком щелкала, вообще бы подумал, что я больная на голову маньяч… Стоп. Снимки. Где мои снимки?! Я, открыв папку, и чудом не обронив на себя кружку с горячим чаем, подскакиваю с дивана и лихорадочно верчу несчастную пластмасску в руках. Вверх, вниз, влево, вправо. Перелистываю пустые прозрачные файлики и суматошно пытаюсь сообразить: как так? Ничего не пойму! Ведь я совершенно точно перекладывала проявленные снимки Жарова в эту папку… У-у-уй, нет. Дура! Перекладывала, да. Но потом я же освобождала ее, когда уносила свое портфолио Жоржу. Прямо перед показом. Накануне. Схватила первую попавшуюся под руку, потому что опаздывала, а вернувшись, кинула ее, пустую, и благополучно забыла, что выложила заветные кадры в ящик стола. И, по всей видимости, там они и лежат до сих пор. — Кася, я у тебя такая бестолочь! – заявляю я в сердцах, топнув ногой. Внутри тут же проснулась паника. А сердце зачастило. Стоит только представить, что Жаров уже нашел свои снимки, как меня тут же бросает попеременно то в жар, то в обжигающий холод. Панику сменяет настоящая истерика, и я, как заведенная, начинаю мерить шагами коридор Ксюшиной квартиры. — Так, ладно, спокойно, – бубню себе под нос, делая глубокий вдох. А затем тут же выдох. Останавливаюсь и, сцепив руки в замок, пытаюсь трезво оценить ситуацию: |