Книга Его маленькая заноза, страница 28 – Анна Мишина

Заезжаю на АЗС, заодно и заправлюсь. Пока работник станции разбирается с пистолетом, я прохожу в маркет. Заказываю двойной эспрессо и бутылочку воды. А когда выхожу, расплатившись, сажусь за руль и отъезжаю в сторону, припарковываюсь.

Кофе перебивает все запахи в машине. Немного расслабляюсь.

Но слух цепляется за шуршание, доносящееся с заднего сиденья.

— Кхм, — слышу.

Смотрю в зеркало заднего вида и…

— Твою мать, — ругаюсь, чуть не опрокинув на себя горячий кофе. — Инфаркт чуть не схлопотал. Рубец так точно на всю жизнь, — сам не понимаю, почему закипаю от злости.

— Извини, — шепчет одними губами.

— Ты как тут оказалась? — оборачиваюсь и смотрю на притихшую девчонку.

— С самого отъезда, — говорит уже громче.

— Пересядь сюда, а то я шею сломаю еще, — киваю на соседнее кресло.

Два раза просить не нужно, она выходит из машины и садится на пассажирское рядом. Вот теперь понимаю, что это не глюки с запахами. Это ее я и чувствовал.

— И? — все-таки делаю глоток горячего кофе и морщусь. Черт, вот это горечь.

— Ой, — вдруг ее личико озаряется улыбкой. Она поворачивается назад и тянется к сиденью. Вжикает молнией и уже через пару секунд передо мной коробочка из кондитерки, которую я ей вечером принес.

— Спасибо, но в другой раз, — отказываюсь.

А Мира закрывает коробочку и возвращает на место.

— Так что будем делать? — спрашиваю.

Молчит. Хмыкаю.

— Почему просто не сказала, что хочешь уехать? — смотрю на нее.

— Ты бы сказал об этом Лене. Она не отпустила бы.

— Так тебе лет-то сколько?

— Девятнадцать.

— Ну так как она тебя может не отпустить? — удивляюсь.

— Она не любит Москву. Была бы против.

— Та-а-ак, — тяну, пытаясь составить план действий. Еще минуту назад я понимал, что хочу. А сейчас снова кавардак в голове.

— Помнишь, ты сказал мне в первый день своего приезда, что я могу просить у тебя все, что захочу? — смотрит на меня своими зелеными омутами.

Я помню свои слова. Еще бы.

— Так вот. Хочу воспользоваться правом на желание, — натягивает улыбку. Я почему-то взглядом цепляюсь за ее пухлые алые губы, которые она кусает. Сглатываю. Нет, это полная хрень. Мои же слова против меня. Но отказываться будет верхом идиотизма. — Возьми меня с собой. Я, честно, не буду мешать и надоедать. У меня есть деньги, просто помоги снять номер в отеле на пару дней. Я сама разгребусь и не буду мелькать у тебя перед глазами, — тараторит. — Найду комнату, где разрешат держать собаку. Я же его не могу бросить! Кто я буду после этого?

Ее зрачки пожирают зеленую радужку. Волнуется, от этого и строчит, как из пулемета. И про собаку… а я своего сбагрил родителям. Даже стыдно становится. Я не справился, а девчонка переживает за своего мохнатого друга.

— А сейчас кто с ним там? Кормежка на ком? — спрашиваю.

— Тетя Маша, соседка. Она и за курами присмотрит. Ей не в тягость, да и яйца будут. Зерна там еще много. А потом видно будет. Или вернусь, если тут ничего не получится, либо отдам ей их насовсем.

— Ясно, — выдыхаю.

Завожу машину и, поставив стаканчик в подстаканник, выезжаю с парковки. В голове снова карусель.

И куда ее везти? В отель? Гостиницу? И что потом? Я же не смогу продолжить спокойно заниматься своими делами, прекрасно зная, что она где-то здесь. В чужом огромном городе. Среди чужих людей. И что мне прикажете делать?