Книга Его маленькая заноза, страница 38 – Анна Мишина

Уф… Артем, Артем… Тема.

Улыбка сама наползает на губы. Даже смотреть на него нравится. Но уложить его нужно. Иначе у него будет неприятное пробуждение. А этого я хочу меньше всего.

Поэтому присаживаюсь рядом. Касаюсь виска, пальцами перебираю волосы.

— Тем, — шепчу тихо, — ложись, пожалуйста, — прошу все так же шепотом.

Он, не открывая глаз, что-то промычал. Я помогла ему завалиться на бок. Подоткнула подушку, которую он тут же обнял. Закинула его ноги на диван и накрыла одеялом.

Постояла рядом, прислушиваясь. Когда он мерно задышал, я выдохнула. Спит.

Ну и как мне быть?

Прошлась по комнате. Заглянула за плотно занавешенные шторы. На улице уже светает. Решаюсь приоткрыть окно, немного. Пусть воздух хоть посвежее поступает. Тем более что утром даже дышать на улице легче.

В итоге, помаявшись немного, сажусь в глубокое кресло, поджимаю под себя ноги. Укладываю голову на мягкий подлокотник и в таком положении разглядываю Артема.

Сколько ему сейчас? Даже не представляю. На пару лет старше Ленки. Это значит… ему тридцать семь-восемь? Но выглядит он хорошо. Красивый. Сколько себя помню, всегда нравился. Русые волосы, прямой нос, упрямый подбородок и постоянная привычка хмуриться, когда думает. А еще у него очень красивая улыбка. Уверенный в себе и мне кажется, он прекрасно понимает, что нравится женщинам.

Сегодня вот он ездил к Свете той, что ему названивала. Чувствую. В груди что-то ворочается, неприятное. Но я стараюсь об этом больше не думать. Он приехал, а значит, не захотел оставаться у нее на ночь? Разве это не может не радовать? Но опять же, сейчас я себе тут напридумываю и что?

Усмехаюсь своим мыслям.

Закрываю глаза и проваливаюсь в сон.

А просыпаюсь от того, что мужчина заворочался на диване. Распахиваю глаза, сердце почему-то забилось где-то в горле. А он лежит и смотрит на меня. Наши взгляды пересекаются.

Ой. Его серые немного удивлены?

— Я тебя выгнал с дивана? — говорит охрипшим ото сна голосом.

А у меня табун мурашек по коже. Божечки.

— Нет, — натягиваю улыбку. — Считай, это добровольная сдача дивана в плен.

— Мне кажется, я сто лет не спал так мертвецки.

— Ты на себя наговариваешь, — решаю пошутить, но тут же встречаю непонимание в его глазах. — Я про возраст. Ты про сто лет… неудачная шутка.

Улыбается. И садится в постели. Ерошит волосы пятерней и трет лицо ладонями.

— Как у тебя это получилось? — спрашивает.

— Что? — не понимаю.

— Первое, это меня вырубить. И второе, так сложиться в этом кресле.

— Первое, это я немного изучала тему массажа. У бабушки часто были головные боли, защемляло нерв… в общем, пришлось. Как видишь, пригодилось. А второе, — я задумываюсь. — Моя миниатюрность?

— Да, наверное, — кивает. — И ты, умея делать такое с людьми, решила все же идти учиться помогать животным?

Мы на эту тему с ним ни разу не говорили. Сажусь в кресле, чуть-чуть кряхтя. Переживала за его скелет, а про свой не подумала.

— Животных я люблю больше, — отвечаю я и, подтянув к подбородку колени, обхватываю ноги руками. — Они благодарны и любят нас за то, что мы есть. Вот чья любовь действительно бывает вопреки. Каким бы ни был хозяин… любит и доверчиво заглядывает в глаза.

Говоря это, я мысленно представляю Рекса.

Кажется, Артем понимает мой настрой и, чуть склонив голову, спрашивает: