Книга Его маленькая заноза, страница 54 – Анна Мишина

Я как в замедленной съемке вижу, как Артем оттаскивает от меня сестру. Как орет на нее. Как подходит ко мне и хочет посмотреть на место удара, только я отступаю, качая головой. Что он сейчас обо мне подумает? Что он подумает обо мне после того, что услышал?

Где-то на задворках сознания я слышу раскат грома. Я и не заметила, как солнце скрыли тяжелые грозовые тучи. Еще один раскат, словно там, наверху, что-то тяжелое уронили и оно катится-катится-катится. Гроза уже рядом.

— Мира, пойдем домой, — говорит Артем.

Я не могу реагировать. Меня будто оглушили. Слова сестры меня оглушили. Так вот какого она обо мне мнения!

Мужчина хватает меня за руку и тянет к подъезду за собой. Я не помню, как мы поднимаемся в лифте, как попадаем в квартиру. Лишь то, как он меня усаживает на диван и приносит что-то холодное, тут же прикладывая к опухшей щеке.

Слезы срываются одна за другой с ресниц. Оказывается, молча плакать тоже возможно.

— Ну ты чего? Больно, да? Сильно? — сидит передо мной на корточках. В его глазах беспокойство, сожаление. Вытирает пальцами потоки слез, потом уходит и снова возвращается с платком в руках и опять принимается вытирать мои слезы.

Качаю головой. Слов нет, эмоции зашкаливают. Обидно до жути, что единственный родной человек так обо мне думает. Я ведь ничего такого не сделала? Нет же?

— Лена вспылила. Остынет — будет извиняться, — говорит Артем, желая меня успокоить, да вот только я не хочу ничего о ней слышать. Она меня ненавидит. Родная сестра.

— Ты тоже обо мне так думаешь? — спрашиваю. — Что я тебе навязалась, да?

— Глупая, ну ты чего выдумываешь? Я же сам тебя привез.

— Я съеду, — шепчу сквозь слезы, не слыша его слов. — Съеду и не буду мешать, слышишь?

— Ты мне не мешаешь, глупышка, — уверяет меня, в глазах жалость.

А мне эта жалость не нужна. Не нужно меня жалеть. Сама виновата. Не нужно было лезть к нему. Он взрослый, а я малолетка. Лена права, навязалась я ему. И он со мной как с мелкой таскается. То погулять, то к друзьям. Я лишаю его личной жизни. Со Светой его рассорила. Влезла не в свое дело. Дура глупая.

— Сейчас глупостей надумаешь, — настороженно на меня смотрит.

— Все хорошо, — киваю, отдавая ему пакет с заморозкой. — Мне нужно умыться, — говорю и поднимаюсь на ноги.

Долго умываюсь ледяной водой. Щека болит и горит ярким красным пятном. Глаза красные, нос распух. Жуткая картина. И такой меня видел он. Стыдно. Слезы снова закипают в глазах. Хочется плакать и жалеть себя, но сама виновата. Без устали повторяю это снова и снова.

Вытираю лицо полотенцем, поправляю волосы, собрав их в хвост, и выхожу из ванной.

Хочется укутаться в одеяло и спрятаться от всего мира.

— Мир, — доносится голос Артема из кухни. — Иди, я чай налил.

И я иду. Только сначала заглядываю в коридор и достаю из сумки свой телефон.

На столе действительно стоят две чашки. Сажусь за стол, обхватываю замерзшими пальцами чашку, греюсь.

— Может, чего сладкого заказать? — спрашивает.

Поднимаю на него взгляд и замираю.

— Нет, — произношу, моргнув. — Спасибо, и так хорошо.

Включаю телефон и понимаю, что он разрядился. А я им не пользовалась в эти выходные.

— Батарейка села, — произношу. Это все объясняет. Лена, вспомнив обо мне, решила позвонить и не дозвонилась. Приехала, а там ни меня, ни собаки, ни кур. Зашла, скорее всего, к соседке и та ей рассказала, когда я уехала. — Как она нашла твой адрес? — спрашиваю.