Книга Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки, страница 133 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— Люблю тебя, принцесса, – шепчет мне куда-то в волосы.

А я жмурюсь от окутывающего меня счастья.

Четыре года спустя…

— М, один купальник, – аккуратно складываю в чемодан изумрудное бикини, – второй, – красный закрытый, тоже пригодится, – так, третий, как у Яськи, и четвертый…

— Мы повезем отдельный чемодан купальников, принцесса? – заглядывает в гардеробную муж. Подпирает плечом косяк, посмеиваясь.

— То есть, предлагаешь вот этот не брать? – разворачиваюсь, с улыбочкой демонстрируя соблазнительное веревочное безобразие, которое скорее все открывает, нежели наоборот. Это даже и не купальник, на самом деле. Эротичное, почти прозрачное белье с бантиками на сосках и трусиками в сеточку. Горячая вещичка!

Миша меняется в лице:

— Ты собралась в таком щеголять перед родителями? Пожалей старость. Деда тяпнет инфаркт!

— Дурак, что ли? – закатываю глаза. – Вообще-то исключительно перед тобой! Я рассчитываю, что нам удастся сбыть ребенка бабушкам и уединиться, но-о-о раз ты категорически против… – пожимаю плечами, тянусь к ящику с летними вещами.

Миша меня тормозит, обнимая за талию, оттаскивает от комода.

Я хохочу, крутанувшись в его руках. Муж клюет меня в губы, горячим шепотом заявляя:

— Когда мы уединимся, вещи нам вообще не понадобятся. Гарантирую.

— Значит, не беру? – хитро щурюсь.

— Возьми. И стриптизерские босоножки с веревками до самой задницы тоже.

— Эй! – хлопаю своего Дикаря по плечу возмущенно. – И ничего они не стриптизерские! Между прочим, лимитированная коллекция. Стильный дизайн. Таких всего пять во всем мире!

Миша на это только смеется и утаскивает меня в самый дальний угол гардеробной комнаты. Вжимает спиной в куртки и пальто, и – несмотря на все мои ворчливые протесты, ибо я ни черта не успеваю – щупает, лапает и целует. Жадно, быстро и везде!

Незаметно пытается раздеть, стягивая с меня домашние шортики. Я в последний момент хватаю их за резинку, возвращая на место. Миша не сдается и заползает руками мне под майку. Я извиваюсь и сиплю:

— Ми-и-иша! – прикусывая губу, когда горячая широкая ладонь сжимает грудь. – У нас дети внизу… ты чего творишь, м?

— Дети заняты, – выдает муж, между поцелуями.

— Откуда ты знаешь?

— Я только что там был... Яська выносит Димке мозг, требуя включить мультики…

— Надо его спасать… он не справится… м-м-м… Миша, твоя дочь бывает очень упрямой!

— Не надо его спасать. Надо пользоваться моментом, Милка! – снова хватается за мои шорты Миша, я упрямо возвращаю их на место. – Отдай, женщина!

— Мы не успеем собрать чемоданы! У нас пять часов до вылета, Ми-ша… – хнычу.

— Ты уже положила три купальника. Что еще тебе надо на море?

— Мужчины, все-то у вас просто. Это вам с Димкой нужны одни трусы и тапки. А мы с Ясей девочки! Нам надо платьишки и туфельки, – хмурюсь. – Секса до прилета в Испанию не будет!

— Родная, ты издеваешься? У меня уже в башке вместо мозга сперма.

— Это заметно, родной, – ворчу.

— Мил, давай по-быстрому, а? Я уже третий день на сухпайке. Хочу тебя не могу! – рычит мой плюшевый медведь и подается бедрами вперед, упираясь мне в живот своим красноречивым “хочу”.

Блин, блин, блин! Миша!

Воздержание в три дня для нас обоих и правда – смерти подобно. С момента рождения Ярославы у нас еще ни разу не было настолько загруженных дней, чтобы мы элементарно не находили времени друг на друга. А если время и было, то мы тупо вырубались, едва доползая до кровати. Оба.