Книга Несносный босс или курс выживания для миллиардера, страница 10 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Снимаю пиджак, вешая его на спинку стула, и прохожу в кухню, включая кофеварку и припадая попой к кухонному гарнитуру.

Да, мне нужно еще поработать над документами, поэтому придется принять убойную дозу кофеина и отложить сон на более удачное время.

Это Антон может в это время развлекаться в свое удовольствие. А я завтра, как, собственно, и каждый божий день, должна быть в курсе всего, что творится в “МедиаКорп”. Если не я, то кто будет держать под контролем и крутить все “шестеренки” в этой махине? Ну, не оболтус босс же? Он так… идейный вдохновитель и мозг всего. А я? Время, четкость, планирование, пинкираздевание и максимально универсальный работник. Активный участник в жизни компании и регулятор всего, что происходит вокруг. И это на протяжении всего времени. Мой сон – пять-шесть часов максимум. Выходной, чудо, если будет воскресенье. Но иногда даже этот день я посвящаю не себе, а… Котову. Иногда мне начинает казаться, что земля вообще крутится не вокруг солнца, а вокруг Котова. Ну, моя так точно.

Заварив себе крепкий черный кофе без сахара, скидываю с себя надоевшую узкую юбку с блузкой и, накинув халат, открываю макбук и зависаю над работой еще на три часа, делая пометки в блокноте.

А в два ночи я, наконец, сдаюсь и плетусь в ванную, чтобы принять душ и упасть спать.

Моя пятница начинается с разбитой чашки, пролитого кофе и порванной юбки. Плюс ко всему очередная любовница Котова, которую пришлось выгонять, и опоздание на работу более чем на десять минут.

Надо ли говорить, что я была зла?

Моя выдержка и спокойствие дали трещину. А когда еще и в офисе произошло ЧП и одна очень безмозглая работница вместо старых ненужных бумаг пустила в шредер новый контракт, который буквально пару дней назад мы подписали… случился у Аристовой БУМ.

Так не кричала и не ругалась я очень и очень давно. Но что самое интересное, Котов – гад – даже не вмешался в это дело, а просто наблюдал со стороны, а когда я закончила раздачу “люлей”, пригласил к себе в кабинет и заявил:

— Поля, надо все исправить.

И высыпал передо мной на рабочий стол пару сотен мелких лоскутов, в которые безжалостный уничтожитель бумаг пережевал важный документ.

— Что? Ты шутишь?

— Нет. Нужно склеить контракт обратно.

— Но смысл? Он уже не имеет силы, – искренне не понимала я, упираясь рогами. – Что за мартышкин труд, склеивать всю эту белиберду! – шиплю сквозь зубы, упирая руки в бока на манер Котова. – Если тебе нужен новый экземпляр, то он есть в электронном варианте и тебе сейчас же его распечатают, но собирать мозаику из этого, – трясу веером бумажных полосок. – Не буду.

— Нам нужна подпись, которая была на этих бумажках, Аристова.

— Ксерокопия?

— Нет ее, – бросает Антон и, пряча руки в карманы брюк, начинает мерить шагами свой гигантский светлый кабинет.

— То есть, как нет? Ты вчера должен был снять ксерокопию! – округляю глаза и с трудом сдерживаю порыв обматерить, в довесок ко всему отделу, еще и своего несносного босса, который вовремя, и когда его просят, и мизинцем не пошевелит!

— Я закрутился и забыл. Перепоручил это дело вон… Рябкиной. И что в итоге эта кур… кхм, короче, – поджимает губы мужчина, подходя ко мне. – Аристова, бери и склеивай. Меньше болтовни – больше дела. Давай-давай.