Книга Несносный босс или курс выживания для миллиардера, страница 52 – Алекс Коваль, Анна Мишина

— А еще трудяжка. Вот приехал вместе со мной картошку копать. Ни в какую меня одну отпускать не захотел. Зачем, говорит, ты будешь напрягаться? У тебя вот я есть. Приедешь, говорит, будешь отдыхать! – подхватываю под руку замершего Антона, дергая за локоть.

— А… кхм... да-да, – отмирает, наконец-то понимая мой намек Котов. – Невеста. Картошка. Теща с тестем, – и улыбка такая на губах, как будто кислый лимон проглотил.

— Ну-с, ладно, теть Тома. Мы пойдем, дел еще невпроворот.

— Идите-идите, молодые. Только сильно там не шалите, – смеется женщина и бросает такой красноречивый взгляд, что и дураку понятно, про какие она “шалости” говорит. И теперь, кажется, от стыда я красная вся, вплоть до кончиков ушей. А Котова это, кажется, наоборот, позабавило. Оно даже подмигнул тете Томе, со словами:

— Мы обещаем вести себя, как мышки.

У-у-ух! Индюк, самоуверенный! Да я лично надаю себе хороших тумаков, если хоть на миллиметр позволю приблизиться его сногсшибательному телу с рельефным прессом и… в общем, и всему остальному к моему. Шиш ему и секс-диета в придачу.

С базара идем оба задумчивые. Только если я все еще пялюсь на букет в своих руках, то и дело украдкой засовывая туда нос и с наслаждением принюхиваясь, то о чем думает Антон, не знаю.

Идет по правую руку от меня с двумя пакетами и задумчиво смотрит по сторонам.

И отчего-то меня так задевает его сегодняшнее “благородство”, что я решаю выдать очередную колкость:

— Надо же, в вас просыпается джентльмен?

— Ты опять скачешь с “ты” на “вы”, определись уже, Аристова. И о чем ты вообще, Полина? – спрашивает удивленно, а судя по взгляду, который он на меня бросили, Котов уже и забыл, что идет не один.

Интересненько.

— Утром посуда, комплимент, даже спасибо сказали. Удивительно. А теперь вот, – машу букетиком, замолкая.

Антон вздыхает, но ничего не говорит. Но я была бы не я, если бы замолчала. У меня вообще, когда не надо, материализуется фантастическое умение запредельно много болтать.

— Я даже разрываюсь между двумя вариантами. Не проясните?

— Прояснишь. Глупо будет, если ты к своему жениху будешь на “вы” обращаться. Сама затеяла эту игру. Привыкай.

— Хорошо. Так прояснишь? Это ты так от картошки попытались откосить или это...

— Да уж, Аристова! – недовольно бросает Котов, перебивая. Даже фыркает, я бы сказала. Обиженно. – Тебе обязательно все портить? – резко останавливается и смотрит на меня, разводя руками и поистине сверля мою черепушку яростным взглядом.

— Что? Что я опять испортила?

Но мне не отвечают. Опять игнорируя мой вопрос, Котов припускает вперед своим широким шагом, что мне приходится быстрее семенить следом, гадая, что это он разбежался и разгневался.

— А что я такого сказала? – искренне не понимаю, что его задело.

— Ради тебя же стараюсь, дурочка. А в итоге ты все равно все воспринимаешь в штыки.

— Я?! В штыки?!

— Именно, – бросает Антон, даже не обернувшись и совершенно не собираясь “сбросить” скорость.

— Да я же ничего не сделала.

— Ты все уже сказала. Цветы не даришь – плохо, даришь – тоже плохо. Все язвишь и издеваешься, а элементарного спасибо я так и не услышал.

— Да я… я… – хватаю ртом воздух, полная возмущения, которое, кажется, из всех щелей сейчас полезет. – Хорошо, но с чего бы тебе подарить мне букет? А, Котов? – восклицаю, игнорируя удивленные взгляды мимо проходящих людей, которые разве что еще у виска не крутят. – Ты же… ты же… – пыхчу и поджимаю губы, нагнав мужчину, – ты просто… чурбан бессердечный! – и в тот момент, когда он оборачивается, я зло топаю ногой. Да неудачно. Та самая нога неловко подвернулась, и я, взвизгнув от неожиданного укола в районе лодыжки, свалилась бы пятой точкой прямо в грязь, если бы не Антон, который, быстро сориентировавшись, “заботливо” подцепил меня за талию и одним легким движением подхватил на руки. Как раз в тот момент, как ногу прострелила жгучая боль. Жуткая, до искр из глаз. И даже всхлипа сдержать не получилось.