Книга Его (с)нежная девочка, страница 239 – Алекс Коваль, Анна Мишина

Впадает в ступор.

Кажется, он растерялся.

Я выглядываю из-за его плеча, а там на пороге стоят именно те “гости”, которых я так ждала.

Злата и Тимур.

Лучшая подруга робко улыбается, а Тим смотрит на отца, прямо встречая его взгляд. Из-под темной шубки Златки уже более чем отчетливо виднеется животик. Еще бы, совсем скоро Дам станет дедушкой, а я…? Ну, наверное в свои двадцать два почти бабушкой.

— Привет, пап, – говорит Тим, протягивая руку, а я хватаюсь за сердце.

В доме виснет тишина, и все, затаив дыхание, ждут реакции моего мужа, который был настолько обижен на сына, что за все три года они и слова друг другу не сказали. И даже после того, как я втайне от Дама помирилась с Тимом и познакомила его с сестренками, Дам на примирение идти категорически отказывался, а ведь парень изменился. Так сильно изменился, что и представить страшно.

Любовь. Во всем виновата волшебная сила любви, и Злата его буйный нрав и свободолюбие умудрилась усмирить. Огненная парочка, от который буквально искры летели и летят по сей день, хоть они и готовятся вот-вот стать родителями малыша. Кто бы мог подумать, правда? Злата и Тимур! Тимур и Злата! До сих пор в голове не укладывается, но я безумно за них счастлива!

Наверное, эта заминка длилась бы вечность, если бы не Ари. Которая с громкими радостными криками бросилась к старшему брату на руки.

— Тим...Тим...Тим! – причитает малышка, и Тимур тут же подхватывает ее на руки, расцеловывая.

— Привет принцесса, как дела? – озаряет улыбка лицо парня.

Они, кстати говоря, с первого раза нашли общий язык. Души просто друг в друге не чают.

— Пивет, касо! Ты… нам... готи, м? – интересуется Ари, обхватывая своими ладошками щеки Тима и целуя того в нос.

Возмужал. За эти три года Тимур из отвязного парня превратился в мужчину. И во многом на него так повлияли событий последних шести месяцев. Последние полгода буквально перевернули жизнь парня. Через тернии к звездам.

— В гости примите? – спрашивает у Ари, но поворачивается к отцу. А Дам все еще молчит. Обводит взглядом Златку, потом дочурку и, наконец, сына, который, заметив это, улыбаться перестал.

Ну, же, Дам, давай! – мысленно молю. – Отступись от своего упрямства! Скучаешь же, ну, вредина моя!

Ари сползает с рук Тима и прижимается к отцу, и наступает то долгое мгновение, когда Тим снова протягивает отцу руку и ждет.

Мы со Златкой переглядываемся, и я пытаюсь ее приободрить улыбкой, хотя сама дрожу от волнения.

— Прости, папа, – говорит Тим тихо, так что слышим это только я, Дам и Злата. – Я был неправ. И спасибо.

— За что? – наконец-то подает голос мой муж, упирая руки в бока. Но не грозно, а с какой-то долей усталости. Ссутулившись будто под невидимым грузом, легшим на него плечи.

— Да за все. Начудил я знатно! – ухмылка Тима, и все. Я начинаю рыдать, когда Дам, вздохнув, улыбается и пожимает протянутую сыном руку. А потом вообще обнимает, похлопывая того по спине.

— И ты меня прости, Тим, – слышу шепот мужа, – я рад, что вы здесь, ребят.

Отцы и дети – вечная проблема.

— Привет, Злат.

— Привет, Дам!

Мы с Тимом молча переглядываемся, и он мне задорно подмигивает, говоря, мол, да брось, чего волновалась-то?

А и правда, чего это я так разнервничалась?

Через десять минут к столу подтягиваются Роман и Анжелика Золотаревы – родители Златки, и, перезнакомив всех родственников между собой, мы наконец-то в полном составе садимся за стол.

Мужчины разливают шампанское, вокруг слышатся тихие разговоры, смех и бурные обсуждения. Последние минуты уходящего года мы встречаем под переливчатую музыку хрусталя, а с боем курантов слышится первый залп фейерверка над Церматтом. Салют, организованный нашими мужчинами.

Все по парочкам подтягиваются к большому панорамному окну, ну и мы с детками, которые увлеченно смотрят, наблюдая за яркими всполохами в ночном небе среди пушистых медленно кружащихся снежинок.

Волшебная ночь.

Я подползаю к Даму под бочок и, привстав на носочки, целую мужа в колючую щеку. В очередной раз повторяю шепотом, глядя в любимые глаза:

— Люблю тебя, родной…

Ловлю его мягкую улыбку и слышу в ответ:

— И я люблю тебя, –  проникновенный шепот на ушко, – моя снежная девочка...

Почему снежная девочка? Дам так и не рассказал мне до сих пор, но я с гордостью готова носить это звание всю нашу долгую и счастливую жизнь!