Онлайн книга «Каменные джунгли»
|
Нью-Йорк даже не пытался казаться дружелюбным, а летняя жара только добавляла ему злости, ярости и враждебности… Едва наше такси вынырнуло из душного полумрака Квинс-Мидтаун туннеля и встало на первом же светофоре Манхэттена, к машине метнулся тощий, дёрганый чернокожий парень в грязной футболке. Он плеснул на лобовое стекло мутной водой из пластиковой бутылки и принялся яростно размазывать её грязной щёткой. Водитель недовольно рыкнул, нажал на кнопку блокировки дверей и сунул в окно смятую долларовую бумажку, чтобы этот уличный бизнесмен не вздумал стукнуть по капоту или плюнуть нам на стекло. Я задумчиво глянул на тротуар, заметил спящих на грязных, размокших картонках бездомных, обратил внимание на стоящих на перекрёстке проституток и топчущихся в тени зданий худых, измождённых наркоманов с потухшими, пустыми глазами, и непроизвольно нахмурился. Нью-Йорк — это настоящий город контрастов. Где-то южнее, на Уолл-стрит, совершаются миллионные сделки, в паре миль отсюда сияют бриллиантами витрины Пятой авеню с бутиками Tiffany, Cartier, Bergdorf Goodman, в которых элита города спускает сотни тысяч долларов за один поход по магазинам, а здесь, буквально в соседних кварталах, люди живут на асфальте и влачат своё жалкое существование… Кажется, где-то в середине девяностых мэр Руди Джулиани попытается изменить положение в городе своей знаменитой программой «нулевой терпимости», когда людей начнут задерживать даже за мелкие нарушения, распитие алкоголя на улице, мелкую торговлю без лицензии, граффити, попрошайничество, бродяжничество, шум и мелкое хулиганство, чтобы неповадно было другим. Но до этого ещё несколько лет… Хотел бы я жить в Нью-Йорке? Не знаю. Возможно… Но чтобы понять точно, мало быть туристом, залетевшим в город на жалкие несколько дней. Здесь нужно либо родиться, либо прожить достаточно долго… Минут через сорок наше такси плавно перестроилось в крайний правый ряд, сбросило скорость и остановилось у ступеней высокого, двадцативосьмиэтажного монументального здания, построенного явно на стыке стилей ар-деко и раннего модернизма, с характерными для сороковых годов гладкими кирпичными стенами, строгими линиями и закруглёнными углами фасада. — Двадцать восемь пятьдесят, — озвучил водитель стоимость поездки, заглушив двигатель и клацнув счётчиком. Я протянул таксисту тридцать баксов, вышел из автомобиля, забрал сумки из багажника, дождался девчонок и с плохо скрываемым интересом покрутил головой по сторонам, мгновенно погрузившись в какофонию звуков вечерней улицы, наполненной шумом моторов, гудками автомобилей и протяжного завывания сирен пожарных автомобилей, доносившихся откуда-то издалека. На противоположной стороне улицы стояла целая вереница жёлтых такси, чуть дальше выстроились конные экипажи, ожидая туристов, а в воздухе смешивались запахи жареных хот-догов, лошадиного пота и выхлопных газов… — Добро пожаловать в сердце Нью-Йорка, — хмыкнула рыжая радиоведущая… вернее теперь уже репортёрша, махнула рукой, и уверенным шагом повела нас в сторону своего дома. Мы поднялись по широким каменным ступеням, я толкнул тяжёлые деревянные створки дверей, пропуская девушек вперёд, и через мгновение последовал за ними, очутившись в прохладном, просторном фойе с высокими потолками. Пожилой мужчина в форменной фуражке за стойкой консьержа оторвался от газеты, поднялся со своего места, скользнул по нам внимательным взглядом и приветливо улыбнулся, остановившись на Энджи. |