Книга Кодекс Инквизитора. Книга I, страница 106 – Антонио Морале, Ник Росс

Вода, сухпаи, палатки, спальники, оружие крупного калибра, БК к нему, военные аптечки. Более трёхсот килограммов полезного и не очень. На кой мне снайперка калибра двенадцать и семь с магическим прицелом — ума не приложу. Наверное, для того, чтобы было.

До разлома рукой подать. Всего-то пару километров. Довольно старый, хорошо изученный. Все материальные ценности давно выгребли. По сути, он представлял собой полигон для новичков. Иномирной живности не имелось. Ментатов повывели лет десять назад. Самое то — для старта.

Я не особо рвалась покорять аномалии повышенной сложности, мне хватило подобных в прошлом мире. Сейчас же хотела просто развеяться, прочувствовать атмосферу и испытать снаряжение в полевых условиях. План максимум на ближайшие двое суток, а если попадётся что-то полезное — пойдёт Митяю в качестве бонуса. На трофеи не претендую в принципе.

Буцефал притормозил прямо напротив бреши. Ничего особенного. Хорошо видимая глазу туманная дымка устойчивой формы поблёскивала в лучах заходящего солнца. Рядом стоял Митяй, который приехал чуть раньше в голове колонны. Вид у него был хмурый и напряжённый. Чего это он? Профдеформация, что ли? Если ты солидный сталкер, то обязательно нужно испортить окружающим настроение кислой рожей? Заинтересовавшись, подошла поближе.

— Чего хмурый такой? Покакать забыл? — весело ткнула разломщика в плечо, но тот будто бы не заметил подначки.

— Плохо дело, Ваше Высочество. Юрий Михайлович ни разу не сдох за нынешний день. Быть беде. Предлагаю отсрочить рейд.

Ни хрена не поняла.

— Какой ещё Юрий Михайлович, и почему мы должны ждать, пока он сдохнет?

— Семецкий, Ваше Высочество!

Я чуть со смеху не упала. Как же тесен мир и вся вселенная!

— Отставить панику, Митяй, ты рейд-лидер, мы идём в перепаханную вдоль и попёк песочницу, а не в разлом повышенной сложности. Подключай наши КПК к общей сети, и двинули. Нам ещё лагерь разбивать на той стороне.

— Эх, барыня! Дело-то ваше, барское, но хоть дочурок пожалейте. Ладно я, старик, мне-то помирать не страшно, а они молодки совсем, жизни не видали!

— Я тебе сейчас втащу промеж глаз! Помирать он собрался! Исполняй приказ. Рейду быть! Двадцать первый век на дворе, а они всё суевериями живут! Тебе баба с пустыми вёдрами дорогу не переходила?

Митяй, тяжко вздохнув, вынул коммуникатор и привычно подключил группу к общей сетке. КПК оживился, и тут же посыпались пропущенные сообщения. Пустой трёп разломщиков, но за одну мессагу глаз зацепился:

«Юрий Михайлович Семецкий, погиб в разломе первого класса, пониженной категории сложности. Причина смерти: неизвестна. Дата: двадцатое августа две тысячи двадцать четвёртого года».

Всегда считала людей, верящих в приметы, не от мира сего. Чёрных кошек игнорировала, рассыпанную соль сахаром не посыпала, с ножа ела с удовольствием, пальцы на удачу не скрещивала, ибо вообще в неё не верила, а зря. Будь я чуть суеверней, не полезла бы в этот злополучный разлом ни за какие коврижки.

Хоженая вдоль и поперёк, в ноль подчищенная, не представляющая угрозы даже для ребёнка аномалия оказалась смертельной западнёй, а всё почему? Потому что какой-то там фольклорный Семецкий за сутки ни разу не сдох? Да если бы!

Будь так, было бы проще себя оправдать: не вняла предостережению — вмешались фатум, злой рок, карма. Вроде как — не виноватая я, оно само собой вышло. Но тут был совсем другой случай, а пресловутый Юрий Михайлович к нашей грядущей смерти не имел никакого отношения. Вина за провал операции полностью ложилась на мои плечи.