Книга Кодекс Инквизитора. Книга I, страница 48 – Антонио Морале, Ник Росс

С самооценкой в скором времени возникнут проблемы: слишком часто окружающие сомневаются в моих умственных способностях. Спорить не стала. Время покажет, кто есть кто.

— Идёт. Так даже лучше, путь к тебе неблизкий. Рецепт пряников дашь?

— Отчего ж не дать хорошему человеку? — Мара подошла вплотную и со всего маху ляснула по лбу.

Клацнули зубы, хрустнул хребет, а в мозгу запечатлелся список ингредиентов: «Две гривенки малых мучных червей тонкого помола. Четушка грудного молока волчицы. Щепоть толчёного пениса радужного змея…»

Дальше читать не стала: дурнота помешала. Из чего состоит заварка — осведомиться не решилась. Боюсь, там рецепт посложнее будет.

— Благодарствую за хлеб-соль, хозяюшка! Засиделась я, пожалуй. Пора и честь знать. Проводишь меня до мостка? Уж больно мне слуги твои не нравятся, кабы лиха не случилось.

— К чему такие сложности, княжна? До скорой встречи! — Не успела слово молвить, как в потылицу прилетел знатный «лещ».

Открыв глаза, попыталась сморгнуть красные круги. Получилось. Прямо перед носом обнаружился знакомый камень. Так и есть, я в подземелье имения. Не пригрезилось ли всё это? Сунула руку в карман джинсов. Нет, не показалось. Пряник на месте. Вытащив, отломила добрый кусок. Чего уж теперь? Впереди бесконечный подъём по спиральной лестнице. Силы потребуются. Толчёный хрен радужного змея? Мои глубокие соболезнования змею. Пряники — пальчики оближешь! Не обращая внимания на стенания Василисы, доела сдобу до последней крошки и устремилась к выходу из каменного мешка.

В жизни не думала, что рутина может быть столь занятной. За крайний месяц в фамильном имении случились глобальные перемены. В первую очередь инновации затронули меня, а уже затем крепостных и вольных, проживающих на территории дворцового комплекса, но обо всём по порядку.

Спустя два дня после моего возвращения из Нави артефакт разобрался с местным аналогом интернета, в этом мире он звался иначе: коротким, но ёмким словом — «Эфир». Не путать с одной из первостихий, к ней он не имел никакого отношения. Сорок два года назад небезызвестный Никола Тесла выдвинул теорию о возможности создания искусственного информационного поля вокруг планеты. Научное сообщество, подняв гения на смех, заклеймило меткой шарлатана, и на какое-то время новатор исчез. Через два года Тесла появился и напомнил о себе, — да так, что полыхающие жопы убелённых сединами мужей от науки было видно из космоса.

Собственно, в этот день мир разделился на до и после. Видный учёный не устраивал масштабных презентаций, не описывал принципа работы, не требовал извинений и мирового признания, всего навсего опубликовал незамысловатую схемку магического артефакта, который давал доступ к Эфиру всем желающим совершенно бесплатно. Приблуду мог собрать на коленке любой первокурсник академии, до такой степени он был примитивен в исполнении.

Уже через неделю сарафанное радио сделало своё дело, а через три — пользователями Эфира стали без малого семь миллиардов человек. Мировые правительства хватались за голову. Крупнейшие финансисты кусали локти. Медийные магнаты банкротились один за другим. Рынки лихорадило. Череда самоубийств сильных мира сего потрясла человечество. На глазах разрушались целые империи. Телевидение, газеты и журналы подменил собой Эфир.