Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 111 – Антонио Морале, Ник Росс

Что ж, государыня, упивайся, перевернётся и на моей улице фургон с пряниками!

Плеть со свистом рассекла воздух и ляскнула аккурат между лопаток. Первую секунду боли не было, а затем в глазах полыхнуло алым. Терпимо. Дайте две!

Толпа загудела, загомонила на все лады. Как так-то, а где вопль, полный страданий? Да хреном вам по лбу, а не мои крики!

Второй удар садистка нанесла с подвывертом, закрутив кнут таким образом, чтобы он щёлкнул по груди. Если кожа на спине выдержала и не разошлась, то левому соску досталось от души. Багровая полоса расчертила грудь, а первые капли крови пролились на подмостки.

Третий, четвёртый, пятый. Болевые ощущения терзали плоть нещадно, но сломать прокачанную волю были неспособны. Молчала, будто немой партизан под опиоидами. Тётка бесилась, пыхтела, требовала заменить хлысты. Лупила и так и этак, даже в промежность умудрилась попасть, раздербанив нежную плоть, но я, как стойкий по уши оловянный солдатик, набычившись, взирала на вечернее питерское небо, не проронив при этом ни звука.

Девятнадцать! Двадцатый пришёлся по ягодицам — смазала чутка, целила между ног, но рука на нерве дрогнула. Баба, чертыхнувшись, полезла на подмостки. Запах крови затуманил разум: поди, решила меня придушить или ещё чего, но была остановлена охраной. Пара ударов по почкам и печени привела бабу в чувства, и она, охая, заняла место в первом ряду.

Взглянув под ноги на лужу крови, поморщилась. Ещё пятьдесят плетей. Выдержу ли? Заприметив докторов, успокоилась: подохнуть не дадут, шоу должно продолжаться. ВИП-гостья жаждет крови. Алчущая толпа на взводе. Княжна жива, сука такая! Орать не желает! Запороть бы её до смерти, а затем сжечь на всякий случай.

Я не утрирую: то и дело из толпы слышались предложения с призывом обложить меня покрышками, поджечь и посмотреть, чего будет. Чего будет? Зайдите покурить на пороховой склад и узнаете! Аристократы — такие аристократы, вся шелуха мигом слетела. Ни чести, ни достоинства, и мне с этим жить. Учиться шесть лет, унимая порывы растерзать в клочья. Где студенческое братство? Чувство локтя? Тоже мне, белая кость нации… Может, я чего-то не понимаю, или у императрицы такой хитрожопый план: разделяй знать и властвуй, сидя на печи? Товариществом здесь и не пахло. Воспитывают не деятельных личностей, а злобных шакалов, готовых грызть друг другу глотки.

Что же будет в армии? Не нравится мне такой расклад, ой, не нравится! Поговорить бы по душам с императрицей, порасспросить за мотивы. Да только нужно ли? Империя стоит, не шелохнётся. Богатеет день ото дня. Кто я такая, чтобы подвергать сомнению деяния короны?

Маги-лекари, обработав раны, вынесли вердикт, что помирать я не собираюсь, можно продолжать экзекуцию.

Плеть Лопухиной жалила филигранно. Княжна била с оттягом, сильно, не жалея, но не задевая нежных мест. Ни один удар не пришёлся на грудь или живот. Вслед отработал Безобразов. Парень старался как мог, но девятая плеть всё-таки щёлкнула по груди, я лишь поморщилась, но стерпела. Рука Лё Гран оказалась лёгкой. Или умелой. Стегала невероятно сильно, но травмировала кожу меньше остальных. Откуда только опыт подобного толка? На ком, интересно, навыки оттачивала? Додумать мысль не дала Яра. Тут я познала много новых граней боли. Как по спецзаказу прилетело. Впервые от спины отошли пласты кожи, пара кусочков шлёпнулась у ног. Как же хорошо, что девчонка секла крайней. Сознание едва теплилось в голове, а крик грозился вырваться из груди, ещё немного — и я сломаюсь. Обезумев от боли, до крови прикусила язык. Яра, сука! Да не тяни же ты, заканчивай!