Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 126 – Антонио Морале, Ник Росс

Я и знать не знала, что на территории академии имелся один из крупнейших в империи гастрономов Елисеевых. И на хера, спрашивается, я давилась жёсткой кониной в столовке? Всё оказалось прозаичней некуда. Хочешь вкусно кушать — плати Елисеевым тройной прайс, а на кой-какие продукты цена была завышена в десятки раз, и как в насмешку… кониной ты в любом случае давиться обязан. То бишь хочешь не хочешь, а столоваться в едальне будь добр, иначе штраф — пять тысяч.

Три штрафные санкции, а затем — телесные наказания. Может, академские таким образом приучали аристократические желудки к полевой кухне, а может, просто глумились над мажорами. В любом случае я не собиралась пренебрегать правилом обязательного посещения столовой. Обеды были хоть и незамысловатыми, но зато сытными. Мне не привыкать, в общем, а вот лимиты на повседневные траты следует прикрутить, иначе близняшки по миру пустят!

Завтрак удался на славу. Большинство продуктов в жизни не пробовала, да и когда мне, всё по разломам скачу. Миллиардами ворочаю, а брюзжу, будто скопидом, за жалкие гроши. Пожалуй, не буду закручивать гайки: после таких изысканных блюд жизнь заиграла свежими красками, а проблемы отошли на задний план. Откинувшись на спинку стула, с наслаждением пригубила горячий кофе. Напиток был не простой — мозг будто ёршиком для унитаза прочистили, я буквально ощутила скрип извилин, настолько разум просветлел. Недобро взглянув на Дашу с Глашкой, осведомилась:

— Вы чего в кофе насыпали, злодейки, а если допинг-контроль на арене? У меня мозги остекленели!

— Барышни здесь ни при чём, Ольга, я добавила чуточку пыльцы цветка хирота. Крайне редкий ненаркотический стимулятор нейронных связей. Не переживай, вещество не вызывает привыкания. — Лё Гран, скромно потупившись, вручила мне небольшой кисет, расшитый золотом и украшенный драгоценными камнями. — Держи, это подарок от всех нас, за то, что спасла в разломе и приняла удар на себя.

«Рыжая, не вздумай отказываться, одна понюшка этой хероты стоит около миллиона золотых на чёрном рынке, а в мешочке — грамм двадцать, не меньше!»

Даже и не собиралась, на халяву и уксус — «Вдова Клико», чего уж говорить о хероте на двадцать миллионов золотых. Оно мне вроде как и даром не надо, но в хозяйстве и хер — верёвка.

Весёлой гурьбой добрались до цитадели. Главный корпус академии поражал воображение габаритами и пышными архитектурными изысками. Куда там Кремлю или Зимнему! Дворец магической науки находился на совсем ином уровне полёта инженерной мысли. Размах приводил в трепет любого, кто имел счастье воочию лицезреть восьмое чудо света.

Я тоже не осталась в стороне. Замерев подле помпезного фонтана, задрала голову вверх, в тщетной попытке рассмотреть теряющуюся в облаках вершину рукотворной глыбы. Затем, разинув рот, залипла на искусных барельефах, укравших стены.

Так бы и щёлкала клювом, если бы не столкнулась взором с ещё одной диковинкой, которая тут же затмила величие цитадели.

— Ань, а точно у хероты нету побочек? Галлюцинаций, например? Что-то у меня видеоряд сбоит. Японки с лисьими ушами и хвостами мерещатся. Сразу три. Вон, гляди, у главного входа стоят, хвостиками помахивают!

— Так это кицунэ, Ольга! Ты что, с луны свалилась? Тренд этой осени в Японии. Не всем по карману и статусу. Услуга доступна только членам императорской семьи и приближённым ко двору императора Го-Мураками, а это его дочери. Честно говоря, не помню, какие по счёту. Вон та, с рыжими ушками, — Акеми, самая эффектная и пригожая, имя ей очень идёт. Чернобурку зовут Кимико, тщеславная и резкая, как… держись от неё подальше. Если закусишься, проблем не оберёшься, мстительная фурия и весьма виртуозный мечник. — Анна, красноречиво поглядев на меня, перешла на шёпот: — Серебристую — Касуми величать, она чудная, сама себе на уме, ни с кем не говорит, только с сёстрами. Оль, не гляди на них так, прямой взор глаза в глаза равнозначен оскорблению, они всё-таки принцессы.