Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 37 – Антонио Морале, Ник Росс

Собрав кровь, позволила Бульке схарчить тело, что и содеяла питомица с явным удовольствием, а вот журнал не тронула — по всей вероятности, не по вкусу пришлись голые бабы.

Коридор вёл прямиком к огромной шеф-кухне. Обследовав истинным зрением, не выявила в помещении врага — лишь цивильные повара и прочие кухарки. Прошла мимо не задерживаясь: я ж не зверь какой, чтобы убивать всех подряд без разбора. Каюсь, желание такое было, но, несмотря на почти телесную боль, воздержалась от геноцида.

Преступать границы дозволенного нежелательно. Великий инквизитор допустил ошибку — и где он сейчас? Благо, что хоть малая толика души уцелела, а растворившись во мне, получила право на новую жизнь. Уверена, что сейчас берсерк смотрит на мир моими глазами. Осязает дуновение сквозняка моей кожей и чует привкус крови на губах. Чем не жизнь? Сиди да наблюдай. Только я такой судьбы не хочу, а значит, буду во что бы то ни стало терпеть жжение в горле, пожар в венах и зуд в жопе! Иначе повторю путь сателлита.

Пройдя по пустому коридору метров тридцать, вышла прямиком к офицерской столовой. Застопорилась перед приоткрытой дверью, на которой висела табличка с выгравированной надписью: «der Offiziersmesse». Предшественница владела разговорным немецким не бог весть как, словарного запаса хватило лишь на то, чтобы обматерить рейховца и разобрать текст на латунной плашке. Заглянув в щёлочку, обрадованно потёрла вспотевшие ладошки. В голове зазвучал «Полёт валькирий» Рихарда Вагнера. Обругала Скорпа за самодеятельность. Пропитав кровавую сферу энергией источника, забросила в едальню.

Минус пятьдесят четыре особи мужского пола и две женского. Сопутствующий ущерб, как заявили бы заокеанские партнёры прошлого мира. А я скажу следующее: в особняке мясников-изуверов нет непричастных. Даже повара, коих я пожалела, не могли не быть в курсе, что творится в этих стенах.

Их я оставила в живых потому, что не всё мировое зло должно быть искоренено. Важен баланс сил. Я всего лишь устраняю вероятную угрозу для себя лично, а ещё любопытство гложет, но не моё, а Скорпа. Хитрый махоня мнит, что может манипулировать мной, когда ему заблагорассудится. Самовлюблённая мандавошка, я следую ментальному посылу лишь потому, что наши цели совпадают.

«Ольга, а ты уверена, что это именно наши цели? Зная Скорпа, могу предположить, что он способен внедрить в твой разум двойную, а то и тройную свинью».

«Вась, вот зачем ты это сказала, а? Теперь я буду думать, что несамостоятельна в выборе решений!»

'Помилуй, сестрёнка, не сдержалась от небольшой манипуляции. Мелкий вообще ни при чём, во всём вини врождённую пытливость, ты же спать спокойно не сможешь, ежели не доберёшься до подвала. Позабыла, как в изнанке голову ломала над тем, откуда в подземелье особняка взялось столько прозекторских столов?

Может, Василиса и права, но интересовал меня совсем другой вопрос: не откуда, а почему столы выглядели как новые, будто их со склада доставили перед нашим приходом? Разберусь с этим чуть позже, а сейчас на повестке дня крупный мужик с пулемётом Хеклер-Кох наперевес.

Глазеет прямо на меня и тупит безбожно. А как тут не тупить, когда рыжая краса с багровым клинком в руке, алчно облизывая верхнюю губу, идёт прямо на тебя? А как мне не облизывать губу, когда по курсу арийский телок стоит, глазками хлоп-хлоп, ротик вон приоткрыл, будто сиську просит. Хоть плакат рисуй с него. Только вот душонка чернее ночи! Смачная такая, аж скулы свело, но нет, отошлю-ка я её к Моране, отдарок за наводку.