Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 66 – Антонио Морале, Ник Росс

— Барыня, живой же! Может, не надо его, того?.. — Глафира, картинно пустив горючую слезу, с чаянием глянула на меня.

— Чего «того», остолопка? Не собираюсь я кончать придурка! Не мороси, так надо! — Отбросив в сторонку никчёмные фиалы Безобразова, вытащила серп.

Зелье графа никуда не годилось — так, грошовое подобие оригинала. Раны залечить-то залечит, но после эдакого лечения разве что в цирке уродов выступать. Аналог не имел магической особенности воздействия на генетическую память клеток — оставлял после себя жуткие рубцы, а уж о том, чтобы отрастить потерянную конечность или восстановить раздробленные кости, и речи не было.

Оставлять уродом симпатичного парня в мои планы не входило. Серпом аккуратно срезала прожаренную плоть. Обильно смочив обезображенное лицо эликсиром, с удовлетворением отметила, как на глазах регенерирует эпидермис. Обработав похожим способом ожоги на груди и животе, взглянула на паховую область, которая пострадала больше всего.

Гусиную фаршированную шейку придётся исключить из меню. Иначе при каждом употреблении любимого блюда буду поминать недобрым словом близняшек, представляя прожаренный до румяной корки графский конец. Отхватив серпом огарок под самый корешок, вылила на открытую рану третий по счёту фиал.

Минус три тысячи золотых! Ровно столько стоит кругосветное плавание на «Титанике». В этой вселенной легендарный лайнер, разминувшись с айсбергом, по сей день бороздил просторы мирового океана.

Я не эксперт по мужским гениталиям и не имела сомнительного удовольствия лицезреть оригинал, но, как по мне, отросший прибор удался на славу — ничуть не хуже утерянного. Проверять функционал не стала, доверив это деликатное дело сёстрам. На всякий случай отошла подальше, чтобы не видеть и не слышать отвратные чавкающие звуки.

Восторженные повизгивания возвестили о том, что врачевание прошло успешно, а тягучий стон Безобразова намекнул на то, что я здесь лишняя. Тактично кашлянув, прервала процесс реабилитации. Пора поговорить с графом по душам, а попутно и челяди растолковать, как нужно себя вести в благопристойном обществе.

Кошка из дома — мыши в пляс. Совсем от рук отбились. Урок на конюшне не был усвоен в полной мере, придётся повторить для закрепления пройденного материала.

— Чернышёв-Безобразов! Дражайший граф. Я вижу, вы пришли в себя и вполне способны объясниться по поводу вашего ненадлежащего поведения! Поведайте, друг мой, не сочтите за труд. Кто дал вам право портить чужую собственность? Вы настолько презрели благородное имя, что ради удовлетворения похоти готовы поступиться общепринятыми правилами приличий? — Накидав на себя пуху, тяжёлым взглядом из-под насупленных бровей пробуравила дырку во лбу ничего не понимающего парня.

Уверившись, что нужный эффект достигнут, а Безобразов взбледнул с лица, продолжила как ни в чём не бывало:

— Граф, вы осрамили свою честь и нарушили ряд законов Российской империи! Я вправе официально заявить ноту протеста главе рода Безобразовых и истребовать компенсацию за ваш возмутительный акт. Или же публично призвать к ответу, вызвав на дуэль! — Играть роль преисполненной праведным гневом аристократки, не рассмеявшись в голос, было трудно, но я справилась с поставленной задачей.