Книга Кодекс Инквизитора. Книга II, страница 70 – Антонио Морале, Ник Росс

Графини вели себя сдержанно, как и подобает графиням, но мало-помалу и они прониклись весёлой атмосферой. Внимательно из первых уст слушали о похождениях Лопухиной, а затем и наших совместных злоключениях. Секрета я не делала: скоро информация просочится в Эфир, я же её и просочу, через прикормленных блогеров.

Этот вечер стал для меня лучшим за несколько месяцев мытарств по мирам, и я была благодарна новым приятелям за то, что они сделали его. Добив настойку, разошлись по своим покоям. Евдокия, заскочив на огонёк, поведала историю воссоединения семьи.

Родителей Лопухиной едва удар не хватил от такого радостного известия. Они долго не могли прийти в себя и поверить, что пропавшая без вести дочь объявилась, нежданно-негаданно. Сама же графиня подобных чувств не разделяла. Да, она любила отца и мать, но за двадцать с лишним лет утратила надежду на возвращение домой. Все эти годы гнала от себя любые образы, даже не помышляя о том, что где-то там далеко существует иная реальность, что и позволило ей выжить.

Несмотря на протесты родителей, девушка, решив взять тайм-аут, восстановилась в учебном заведении после затяжного академического отпуска. Графине требовалось время, чтобы сжиться с реалиями, прийти в себя, социализироваться в старом, но таком новом для неё обществе.

Для этих целей и выбрала меня в качестве поводыря. Естественно, я была только рада. Лопухину, без всяких колебаний, могла бы назвать своей подругой, причём единственной. Знакомы-то всего ничего, а сообща прошли и огонь, и воду, осталось пройти рука об руку испытание медными трубами.

Подобные обстоятельства заложили крепкий фундамент наших взаимоотношений. Не то чтобы я страдала от дефицита внимания и одиночества, отнюдь, но было в этой девушке нечто тёплое, свойское. Поговорить по душам иногда надобно, не всё ж по разломам козой сигать.

— Слушай, Оль… а что у тебя с Романом? Вы близки? Если не желаешь, не отвечай, я пойму!

Вот же овца, такой душещипательный момент испортила! Я тут в кои-то веки решила остановить бег, подумать о хлебе насущном или о смысле бытия, не суть важно, а она мне про Романа! Кто такой этот Роман, мать его ети раз по девяти, бабку в спину, деда в плешь!

— Роман? Это ещё что за зверь? Не знаю такого, может, пояснишь? — Я и вправду не понимала, о ком речь.

— Ну ты даёшь, княжна! Граф Роман Чернышёв-Безобразов, тот, что ныне на чердаке обретается, про него и спрашиваю. На вопрос можешь не отвечать. Уж ежели ты имени парня не знаешь, то о связях и речи быть не может!

— Конечно же нет! К бесам отношения! А ты с какой целью интересовалась, приглянулся, что ли? Так бери за хобот смело и веди в покои, только не шумите сильно, я сплю чутко! — Ухмыльнувшись, подмигнула графине, нисколько не сомневаясь, что Романа ждёт памятная ночь.

Евдокию порицать — дело неблагодарное, дамочка ласки мужской столько лет не видела. Не думаю, что Шорох удовлетворил все её потребности на год вперёд.

— Он хорош собой, хоть и субтильный слегка, но я не буду форсировать события, присмотрюсь к мальчику. Негоже благородной даме первой проявлять внимание!

Ну да, так и есть, Шорохов тому свидетель.

— Нравы меняются, времена нынче такие, парень он робкий, если хочешь секса, иди и возьми, чего сиськи-то качепорить?