Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 109 – Антонио Морале, Ник Росс

Руку, ногу, прочие органы — без вопросов, но со сложной структурой затык. Шорохов, пощупав пульс, извлёк «Скорпиона». Дослав патрон в патронник, навёл ствол в район сердца. Спустить курок не поспел: метнувшийся наперехват Безобразов отвёл руку полковника в сторону. Бабахнул выстрел, магическая пуля ушла в бетонную стену. Ратник, недоумённо поглядев на княжича, лишь пожал плечами. Роман тем часом, встав подле бездыханного тела на колени, принялся чего-то вещать, отчаянно жестикулируя.

Фокус камеры приблизился, и я стала очевидцем тошнотворного зрелища. Спинномозговой нерв на глазах видоизменялся в нечто необъяснимо гадостное: тонкие чёрные жгутики, извиваясь, ползли в разные стороны.

Роман проворно отпрянул, бойцы, отступив на несколько шагов назад, принялись истово креститься. Шорох вновь вытащил ствол. Одно из смолистых образований, выстрелив пружиной в направлении ретивого вояки, перехватило кисть, сжав с такой силой, что хрустнуло запястье, а следом и лучевая кость. Полковник, рванувшись, завопил от боли, а щупало, утратив к нему всякий интерес, воротилось на место.

Отростки, удлинившись метра на два, принялись споро обшаривать пространство вокруг, собирая и всасывая серое вещество, лужи тёмной крови, даже костными осколками не погнушались.

Помятое туловище будто за верёвочки дёрнули. Труп ожил и сел в позу лотоса. Раздался хруст, встали на место лицевые кости, сплюснутый нос выпрямился. Жмурик, откашлявшись, выплюнул крошево выбитых зубов, а затем и вовсе сунул пальцы в рот, выдирая коренные. На месте кровоточивых прорех проклюнулись острые белые пенёчки. Не прошло и тридцати секунд, как нечто напоминающее меня клацнуло восстановленными челюстями, проверяя прикус.

Повисший на соплях глаз втянулся на место, второй почти сформировался в орбите. Оператор, подобравшись ближе, направил камеру на разбитую голову, внутри черепной коробки творилось нечто странное. Отросший ствол мозга из воздуха формировал новые клетки, шустро наполняя черепок свежим веществом. Процесс реставрации не занял много времени. Минуту назад башка зияла пустотой, а уже в следующий момент, будто по волшебству, горшочек с кашей накрылся костяной крышечкой. Появился скальп. Ходко отросли рыжие волосы. Чудны дела твои, Творец! Во мне осталось хоть что-то человечье и где был закон сохранения массы?

О чём я вообще! Магия давным-давно попрала физику, химию и прочие точные науки. Пора думать иными категориями и ничему не удивляться. Удалив файл с эпизодом чудесного воскрешения из мёртвых, воротила коммуникатор Безобразову.

Среди побратимов царило гнетущее молчание. Товарищи, успев ознакомиться с документалистикой на тему социальной несправедливости, пребывали в глубоком недоумении от запечатлённого на бегу непотребства, а некоторые особо впечатлительные дамы, окунувшись с головой в прострацию, тупо хлопали ресницами, пытаясь осознать масштабы трагедии. Понять их можно: хроника массового убийства ради наживы никого не оставила равнодушными.

— Неужто всё правда, барыня? Двадцать первый век на дворе! — собравшись с мыслями, пробормотал Митяй.

— Какой же сволочью надо быть, чтобы поставить забой невольников на поток? — пробубнил Шорох.

— Ни разу не удивлён. В местных выродках не сталось ничего гуманного, на своей шкуре прочувствовал, — безо всяких эмоций изрёк Безобразов.