Книга Кодекс Инквизитора. Книга III, страница 29 – Антонио Морале, Ник Росс

Дальше тянуть смысла не имело. Объявив полную боевую готовность, набрала на КПК код активации мины. Даже хлопка не услышала, но в оптику отметила паническое шевеление масс. Вот он — момент истины! Ежели не явится цербер, придётся ломиться со всех ног к тоннелю, но Евдокия развеяла сомнения, пробубнив над ухом своё коронное: — Рок идёт!

Вслушалась — шагов не слышно, принюхалась — пахнет Лопухиной. Заглянула в астрал — а там творится какая-то несусветная дичь. От неожиданности выкинуло в реальный мир. Астральную ткань покоробило так, что я ощутила вмешательство на физическом уровне и поняла наконец, что княжна имела в виду, когда говорила: «Рок идёт!» Какой там! Не идёт, а продирается, круша структуру. Это ж какой силищей нужно обладать⁈

Исполинская червоточина возникла ровно на том месте, что и в прошлый раз. Из грязного разлома показалась титаническая башка, а может, это была не голова, а задница. Разобрать в странном месиве принадлежность к определённой части тела — та ещё задача. В стане врага начался форменный бедлам и паника. Забегала пехота. Мехводы и стрелки бросились к технике. Затрещали винтовочные очереди, застрекотали крупнокалиберные пулемёты — взревел Рок, и небо упало на землю!

Так мне показалось, когда из носа и ушей хлынула кровь. Не сговариваясь, участники рейда, матерясь на все лады, проглотили зелья исцеления. Барабанные перепонки пострадали даже у меня, чего уж говорить о бойцах.

Княжнам и княжичу повезло больше — они ели мясо тритоньей мамки. Близняшек я накормила уже на кампусе, принудив съесть в сыром виде по полкило на рыло. Благодаря этому удар акустической волны снесли легче, чем прочие.

Что творилось в стане врага — стало усладой для глаз. Кто не был защищён бронёй на момент атаки, катались по земле, в напрасных попытках унять хлеставшую изо всех дырок кровь, а таких было десятки тысяч! Не пострадали лишь танкисты, они-то и ответили на вторжение слаженным залпом орудий, нашпиговав Рока двухсоткилограммовыми фугасными снарядами.

Башка твари приняла первый удар стоически. С десяток болванок, пробив мерзкую плоть, увязли в неохватной утробе, отчего-то не разорвавшись внутри. Существо ответило на агрессию выдохом скверны. Три «Левиафана» и один «Монолит» накрыло липкое чёрное облако. По окрашенной в хаки броне пошла ржа — монструозные бронированные колоссы, чихнув выхлопами напоследок, заглохли все как один. Тяжёлая крышка люка наводчика-оператора на башне слева откинулась в сторону.

Мощная, намагиченная оптика позволила разобрать в деталях масштаб происходящего. Выбравшийся на проржавевшую броню мехвод закашлялся, исторгая из лёгких пыльные клубы, а затем — рассыпался струпьями праха. Нетронутое снаряжение бесформенным комом опало вниз. Всё случилось мгновенно, но я, будто в слоумо, заметила, как, неспешно скатившись с порыжевшего корпуса, наземь падает золотое обручальное кольцо. Лики войны, чтоб их черти драли! Неприятные мелочи, которые, оседая в памяти, вынуждают кровавых мальчиков являться во сне плохим девочкам. Да и по херу!

— Никого не жалко, никого! Ни тебя, ни меня, ни его, — прогундосила я строчку популярной песенки барона Шнурова.

Тем временем Рок вывалился из бреши всей своей непомерной массой, попутно раздавив несколько легкобронированных машин и энное число личного состава, не успевших отползти либо отбежать подальше. На поляне началось настоящее вавилонское столпотворение: смешались в кучу люди и стальные кони. Неразбериха стояла такая, что даже стороннему наблюдателю было трудно понять, где чья голова, а где жопа.