Книга Кодекс Инквизитора. Книга IV, страница 34 – Антонио Морале, Ник Росс

Спустя субъективную минуту я стояла, хлопая ресницами, на верхушке циклопических габаритов усечённой пирамиды и непонимающе таращила глаза на громадный агатовый трон, сверху донизу украшенный барельефами костяков, человеческих черепов и ещё бог знает чего — поди пойми в мешанине скульптурных излишеств.

А где стульчик, собственно? Зиккурат вроде бы не заказывала…

«Оль, это всего лишь гордыня, тщеславие и твоя тёмная природа проявились во всём величии. В данный момент ты лицезреешь атрибуты власти истинной себя. Не хватает скипетра и державы до полноты картинки. Хотела точку опоры — так вот она, присаживайся на трон и действуй. Какая потрясающе тонкая работа, не находишь?»

Подступив к краю навершия пирамидального комплекса, глянула вниз — на бескрайнее костяное поле, берущее начало у подножия и уходящее далеко за горизонт. Неужели это моё грядущее?

«Я бы предпочла домик у озера, Вась, но имеем то, что имеем. Грех пенять на судьбу!»

Умостившись на злодейском престоле, как венценосец на именинах, погладила первый попавшийся под руку черепок. Тот клацнул зубами, едва не цапнув за палец, и тут же огрёб по маковке. Я здесь власть!

Импровизированное кресло оказалось вполне удобным, и вскоре я смогла сосредоточиться на насущных проблемах. Всякому школьнику в империи известно, что оперирование магией реализуется на астральном уровне: чем выше восприятие эфирных тканей, тем дальше ты поднимешься по иерархической лестнице. Каким бы объёмистым ни был источник силы, манипулировать маной без должных навыков не выйдет.

Оттого и проводят годы маги нашей реальности в бесконечных медитациях, чтобы хоть немного развить в себе способность заходить за черту бытия.

Я же просто читер, пляски с бубном не моё. Пожелала — зашла, захотела — вышла, никаких закавык. Один лишь магический блокиратор был способен отрезать эфирное тело от астрального плана, и благо, что только тело, а не разум.

Не учли создатели артефакта вероятное наличие второго сознания у подконтрольной жертвы ошейника, и это дало мне шанс на реализацию плана «Б». Жаль, что план «Опоссум» с треском провалился, — не пришлось бы сейчас ёрзать седалищем по жёстким псевдоживым костяшкам.

Человечье сознание — поразительный инструмент, нужен лишь абсолютный доступ к функционалу. Такой у меня имелся, но больше интуитивный, нежели профессиональный, административный. Приходилось тыкаться носом о грани разума, словно слепой котёнок в поисках мамкиной сиськи, — набивать шишки, психовать и лупить кулаком по многострадальному черепку. Мало-помалу сориентировалась в пространстве и смогла-таки нащупать путеводную ниточку, которая вывела меня к осмыслению внутреннего «Я», а там дело пошло-поехало.

Сторонним глазом обозрела себя, лежащую в стальном гробу. Поначалу только физическую оболочку, затем слои астрального тела, включая защитные ауры первостихий. Пробралась внутренним взором в личный домен, подивившись мощи дремлющего источника, а вот опасное чернильное пятно обошла стороной.

Сознание ещё не до конца примирилось с тем, что душа из светлой аномалии превратилась в чёрную, агрессивную на вид дыру. Стереотипы, конечно, как и с блондинками. Тёмное, светлое — какая разница, если это противоположные стороны одной медали?

Разобравшись с духовным хозяйством, перешла к инородным структурам. Их было несколько: магический блокиратор, оковы Прометея и сама железная гробина, где я покоилась.