Книга Крысиный бег #4, страница 62 – Антонио Морале

Десять минут ходьбы по пустынным, освещённым лишь луной и звёздами аллеям, и я возле огромного дома Демьяновой. Свет в окнах горит. Не во всех, но видно — в доме есть кто-то живой. Да и парочка машин стоит возле входа… Маленькая женская машинка и огромный чёрный «сарай» на шести больших колёсах. Точно не машина охраны, слишком роскошный — золотые ручки со вставками из слоновой кости и чёрное матовое покрытие без единой царапинки и даже капельки грязи.

Значит, хозяйка дома, и наверняка с гостями. Неудобно, наверное, будет, если я заявлюсь без приглашения… Ладно, пойду гляну. Что-что — а щепетильность и деликатность это точно не моё.

За чёрными тонированными стёклами никого в салоне автомобиля не видно, пришлось подойти и беззастенчиво постучать в окошко. Тишина. Стукнул ещё разок, для верности, хмыкнул и пошёл в сторону центрального входа. Вошёл внутрь и немного растерялся. Здесь я бывал несколько раз, но вот куда идти сейчас, непонятно. Да и знаю я в доме только пару мест — большую гостиную, где мы с Демьяновой ужинали, и её комнату, где мы с ней занимались всем остальным.

Свернул налево, прошелся по полутемному коридору, нашёл тёмную и пустую гостиную и взгрустнул. Если она принимает гостей в спальне, то ничем хорошим они там не занимаются. Бля! И почему так обидно и горько стало в районе груди?

Ладно, может и не в спальне, но спальню я всё равно проверю следующей, дорогу туда я хорошо помню…

А вот и неприятности! Или приятности… Смотря с какой стороны посмотреть. Неприятности я люблю. Связанная Демьянова лежала голышом на кровати. Руки привязаны к изголовью, ноги расставлены в стороны и зафиксированы в таком положении. Из всей одежды на ней только тоненькая золотая цепочка вокруг тонкой талии, и такая же цепочка на щиколотке правой ноги.

Рядом с ней стоял голый мужик лет пятидесяти и надрачивал или поглаживал свой довольно внушительный, но ещё не до конца воспрявший хер. В кресле развалилась более молодая копия драчуна — сразу видно их родство. Наверняка, братишка. Мужик в кресле потягивал красное вино из высокого бокала и увлеченно, с восторгом на лице разглядывал лежащую на кровати хозяйку дома.

Поглядеть там было на что. Дарья, кажется, стала ещё красивее за время моего отсутствия. Женственнее, что ли, и чуточку моложе. И грудь, кажется, стала чуточку больше. Вот как она это делает? Это из-за её Лекарского Дара? И причёску снова сменила, и цвет волос. Теперь она была похоже на какую-то древнюю царицу. Как же её звали? Клеопатра, кажется.

Я облокотился о косяк дверного проёма и невольно залюбовался ею.

— У вас тут тройничок? Извините, если помешал. — Выдал я очередной перл своего сверхразвитого чувства юмора. — Можно я посмотрю? В участники не напрашиваюсь, не люблю скрещивать свою шпагу со шпагой напарника.

— Бля! Ты кто такой? Ты сейчас сдохнешь! — Подскочил младший братишка из кресла, небрежно отшвырнув в сторону свой бокал, нахмурился и сделал несколько уверенных шагов в мою сторону.

— Вот так сразу? А поговорить? — Обиженно высказался я.

— Сдохнешь! — Прошипел он и выставил руку в мою сторону.

Моё тело начало потихоньку деревенеть, словно отсиженная нога, которую перестаёшь чувствовать, и мой новый знакомый противно ухмыльнулся.

Ого! Не люблю, когда мне сразу угрозами в морду тыкают. За словами нужно следить. Это как с оружием, если ты навёл его на человека, значит, готов использовать, а значит, его могут использовать и против тебя. А фраза «Ты сейчас сдохнешь» прямо говорит — можешь меня убивать, не задумываясь. Хм… Что-то у меня сегодня какое-то философское настроение. Ну и ладно.