Книга Крысиный бег #2, страница 81 – Антонио Морале

— Эй! Вы там? — Донёсся приглушённый голос со стороны потухшего костра.

— А кто спрашивает? — Тут же тихо прокричала Снежанка.

— Мы! — Лаконично ответил девичий голос. — Скажите ещё что-нибудь, мы идём на ваш голос.

— Рас, два, три – на голос мой иди! Раз, два, три – хочешь, пошали! Раз, два, три…

— Снежан! Другой считалки нет? Там дальше совсем неприлично будет.

— Нормально, Максик, пусть считает. Мы так хоть ориентируемся нормально.

— Только осторожнее, не затопч… Ай, бля! — Макс снова получил коленом в нос и контрольный в ухо. — Под ноги хоть бы смотрели, коровы!

— Макс! — Раздался строгий голос учительницы. — Подбирай слова, тут девушки!

— Простите, Алина Николаевна!

— Сам ты корова. Вернее, бычок! — Ответил капризный голосок на претензию Макса.

— Василиска? Ты что-ли? — Узнал я голос девушки.

— Майки! И ты тут? — Она бросилась мне на шею и крепко прижала меня к своей роскошной груди. Я ещё помнил её торчащие сосочки и большущие податливые сисечки, прижимающиеся ко мне в прошлую нашу ночь. — Ой! — Испугалась Васька. — А Николь здесь?

— Нет. В палатке, наверное.

— Хорошо… — Она прижалась сильнее и бесцеремонно уселась ко мне на колени. — Вернее, плохо. Нужно её тащить сюда. Или подождём, пока туман рассеется?

— А если не рассеется? — Снежанка забеспокоилась. — Если он будет два, три дня? У нас кончится еда, огонь и вода. Может такое быть?

— Не кончатся! — Уверенно ответил голос Алины Николаевны.

— Думаете?

— Ну да! Как может закончиться то, чего нет.

— Бля! И что делать?

— Не паниковать. Давайте дождёмся утра или обеда. Там уже посмотрим. — Алина Николаена притихла на секунду. — Сколько нас здесь? Сделаем перекличку?

— Нас было трое…

— И нас трое пришло. Значит, половина группы здесь. Майки, мы сможем идти в такую погоду?

Я пожал плечами, но никто кроме Васьки этого не увидел. Пришлось повторять вслух:

— Вряд ли. Давайте дождёмся утра, а там решим…

Бездействие, ожидание и подступающий холод угнетали. Прошло уже пару часов, солнце должно было выйти, но его не было, и это портило всем настроение. Мы подсели ближе к остывающим углям, но помогало это слабо.

— Я думал, должно стать чуть светлее, даже если солнце не вышло. — Шёпотом произнёс Макс. — А такое впечатление, что стало темнее.

— Наверное, погода совсем испортилась. Тучи.

— Тучи это хорошо. — Встрепенулась Василиска. — Дождь ведь развеет туман?

— Без понятия…

— Что? — Через минуту встрепенулся Макс за моей спиной.

— Что? — Так же односложно ответил ему я.

— К чему ты это сказал, я не понял?

— Я ничего не говорил.

— Он ничего не говорил. — Подтвердила Василиса, которая точно знала, мой рот был занят немного другим, как и рука, блуждающая у неё под одеждой, тискающая её грудь и поигрывающая с её возбуждённым сосочком.

Ну а что! Было скучно и холодно, и в этом киселе всё-равно никто не видел, чем мы с ней занимаемся. А поцелуи и тисканье с Василиской Николь не запрещала. Она запретила немного другое… Ну да, нужно будет прояснить этот вопрос.

— Голос был мужской. — Не сдавался Макс. — Кроме нас с тобой тут мужчин больше нет.

— Есть ещё Димка и Петрович.

— Есть. Но они в палатке. Или… Дим? Дмитрий! — Выкрикнул Макс. — Хватит! Не время для шуток.

— А что он хоть сказал?

Макс недолго помолчал, затем тихо произнёс: