Книга Крысиный бег #1, страница 75 – Антонио Морале

Больше медлить не было смысла, я развернулся и, с окровавленным топором и забрызганным чужой кровью лицом, двинулся по коридору в гостиную. Я ворвался в комнату и рванул к стоящему возле Ольки ублюдку, он успел развернуться на шум, удивиться, успел замахнуться молотком и опустить его на моё плечо, но мой топорик вошёл в его податливую шею почти на половину, разорвав какие-то артерии и выпустив фонтан алой крови.

Он выпустил молоток из руки, зажал шею, пытаясь остановить кровотечение, развернулся ко мне боком и окатил девушку, стоящую на столе, кровавым фонтаном с ног до головы.

Олька довольно лыбилась, стоя голышом под алыми брызгами, словно под тёплым душем, и ничуть не смущалась этого. Наверное, у неё шок, или она так радуется неожиданному спасению. Сестричка облизала забрызганные кровью губы, спрыгнула со стола, подняла упавший молоток и замахнулась…

Дальше я смотреть не стал, обернувшись к последнему из оставшихся непрошенных гостей. У меня за спиной раздавались глухие удары, чавканье молотка и тихий женский голосок, который ругался матом и самыми скверными словами, которые даже для меня были в новинку…

Толстый сидел на диване и противно ухмылялся.

— Неплохо! — Пробормотал он. — Неплохо! Только, как говорил мой дед, никогда не приходи на перестрелку с ножом. В твоём случае, с бесполезным топориком.

В руке он держал направленный на меня автоматический пистолет с маленьким набалдашником – глушителем. Пистолет глухо стукнул и дважды дёрнулся. Первые две пули попали мне в живот и грудь, но я даже не остановился и не обратил на них внимание.

Я не стал бежать зигзагами и пытаться увернуться от пуль, у меня за спиной Олька, и её моя регенерация точно не спасёт. Я просто рванул к жирдяю по самому короткой траектории, по прямой.

Приходилось мне видеть несколько фильмов на старой киноплёнке – ничего общего с реальностью. Попадание в живот, если это не разрывной или крупнокалиберный, и если пуля не пробивает позвоночник, ничуть не помешает нападающему, особенно, если он накачен адреналином. А я был накачен им по самые гланды!

Толстый слегка удивился, поднял бровь и выстрелил снова. Следующая пуля должна была попасть в голову, но я пригнулся и прыгнул рыбкой в его сторону, врезавшись лбом прямо в переносицу жирного ублюдка.

Ещё два тихих выстрела в мой живот. Я размахнулся топориком, и обрушил его на темечко жирной твари, так и оставив его там. Он мне больше не понадобится. Устало откинулся рядом с дохлой жирной мразью на диване, и прикрыл раны на груди и животе руками. Кровь нужно беречь.

Моя рубашка была разорвана, Узор на моей груди источал чёрную, поглощающую свет, тьму. Такого черного узора я никогда не видел. Слишком я старался над ним, слишком бережно и идеально прорисовывал фрактал. Да, это можно было предположить, предугадать, я ведь не пятнадцатилетний юнец с трясущимися от страха руками, рисующий свой первый узор. На моём лице расплылась довольная улыбка, хоть что-то у меня получилось идеально…

Через минуту ко мне подошла Олька. Спихнула толстяка с дивана и плюхнулась на его место рядом со мной, абсолютно не смущаясь своей наготы и забрызганная чужой кровью с ног до головы, словно ведьма, искупавшаяся в крови девственниц.