Книга Проклятье, с*ка! Книга 2, страница 33 – Антонио Морале

Илинична жаловалась мне сразу на всё, оптом — на детей-наркоманов, на беременных детей, на пьяных детей с соседнего подъезда, и на соседа сверху (хорошо хоть он был не беременным и не дитём). Но который облучал заслуженную героиню труда и мать-героиню Софию Илиничну и её квартиру каким-то прибором, с целью убить невинную старушку и захватить её жилплощадь. И я его даже понимал. Была бы у меня такая соседка, я бы обязательно соорудил такой прибор, ну или проклял её очень всерьёз и надолго.

— Ой, Максимка! — обрадовалась мне старушка, ожидавшая наряд возле своей парадной, и дождавшаяся только меня. — Тебя прислали, да? Вот и хорошо! Ты парень умный, сразу смекнёшь что к чему. А то присылают дурачков, которые только морщат свою единственную извилину и только и думают, когда обед, и что бы пожрать. Ты, кстати, на чай не зайдешь ко мне, Максимка?

— Давайте сначала проверим, София Илинична, что там у вас случилось, потом видно будет. — отвертелся я.

— Вот видишь! — довольно прищурилась старушка. — Я же говорю, ты не такой!

Илинична обрадовалась мне, словно родному внуку, которого у неё отродясь не было, взяла под локоток и торопливо повела в сторону подъезда. А ведь и детей у неё было не так уж много — всего два. Так что сказка о матери-героине рассыпалась в прах ещё при первой нашей встрече.

Мы поднялись на третий этаж по длинной широкой лестнице, остановились напротив двери соседа старушки, и та молча ткнула в сторону соседской квартиры пальцем, сделав огромные круглые глаза. Что бы это значило? Опасность? Возможно.

— Там открыто, я проверяла. Ну а как иначе? — прошептала Илинична на мой осуждающий взгляд.

— Внутрь заходили?

— Нет, ч-то ты-ы! — скривилась старушка и добавила. — приоткрыла, в щелку заглянула и закрыла обратно.

— Так а с чего тогда решили, что там убийство произошло?

— Так… Как… — растерялась героиня труда, открывая рот как рыба и пытаясь подобрать слова. — Так Коленьки сегодня не было видно. И мусор он не выносил, я в глазок видела. И это ещё… — старушка помялась и отвернулась в сторону. — Чувствую я, что что-то не так там, прям смертью веет из квартиры. Мы старые люди такое чувствуем. Вот доживёшь до моих лет…

— Так, давайте по порядку и подробнее. — перебил я её. — Кто там живёт? Коленька? Это ваш сосед?

Кивок.

— Он один живёт, или ещё кто-то?

— Один. — кивнул старушка.

— Хорошо. Дальше. Что вы видели с самого утра? По порядку.

— Часов в пять из его квартиры девка вышла… Наверное, она и убила Коленьку. Такой хороший, вежливый всегда был…

— В пять? — снова пришлось перебивать Илинишну.

— А что? У меня бессонница! Я как раз к глазку подошла, смотрю, девка из его квартиры выскользнула, как воровка, и вниз по ступенькам.

— Ладно. Допустим. Почему девка… девушка… должна быть убийцей? Может просто эта…

— Праститутка? — охотно подсказала София Илинична, сделав выговор на «а». — Не. На праститутку не похожа. Слишком скромная.

— Лицо видели?

— Нет. Только фигурку. Тоненькая такая, шустрая, юркая. Молодая.

— Точно молодая? Лицо то не видели! — недоверчиво уточнил я.

— Точно! — уверенно кивнула старушка и добавила: — Наверное.

— Понятно. — задумчиво проговорил я, посмотрев на дверь. Звонка нет — как к нему гости приходили? В такую дверь хрен достучишься. Да и хата, наверняка, огромная. То, что творится в одной части, не слышно в другой.