Книга Проклятье, с*ка! Книга 3, страница 36 – Антонио Морале

— Хм… Неплохо. — задумчиво протянула она. — Думаю, ты справишься. Молодой, дерзкий, необузданный. Готовый идти против правил и ничего не боящийся.

Ещё бы в зубы мне заглянула, для полной оценки. Но это я уже так, придираюсь.

— Дальше что делать? — с ухмылкой переспросил я.

— Не скалиться и заткнуться. — на мгновение поморщилась Ясмин, и едва слышно произнесла в сторону: — Свет на десять процентов…

Освещение в комнате моментально упало до минимальной мощности, большая люстра под потолком погасла, осталось лишь несколько ночников на стене. Каким-то неуловим движением она отбросила в сторону свой чёрный халатик, откинулась на спинку диванчика, раздвинув ножки в стороны, и запрокинула голову, бесстыдно вывалив на обозрение свою большую, сочную грудь, с торчащими коричневыми сосками.

— Сделай своей госпоже приятно…

Я медленно подошел к девушке, провёл рукой по бархатистой ухоженной коже внутренней стороны бедра, поднялся выше скользнул пальцами по влажной промежности и ненадолго погрузил два пальца внутрь, вызвав вздох удовольствия из груди азиатки. Вынул пальцы, опустился перед ней на колени и приставил головку возбуждённого члена к её голенькой щелочке.

— Нет! Ты что! Только языком! — её глаза широко распахнулись, а моментально протрезвевший взгляд впился в моё лицо, она возмущённо нахмурилась, уперлась ладонями в мою грудь и попыталась отодвинуться, уткнувшись спиной в преграду. — Поработай язычком, о другом даже не думай! Никто не смеет проникать в меня! Это я тебя трахаю, а не ты меня!

— Ну да, конечно… — хмыкнул я, чувствуя головкой мягкие, влажные женские губки, нежно обхватывающие кончик моего напряжённого члена.

— Я серьёзно! Только попробуй.

Прозвучало как вызов. А на что она вообще надеялась, приглашая мужчину к себе и раздеваясь перед ним?

Я немного надавил, и мой ствол погрузился в её разгорячённую дырочку на несколько приятных, мягких сантиметров.

— Смерд! Жалкий, убогий смерд! Да как ты смеешь! — Ясмин задёргалась, пытаясь вырваться, но лишь сильнее нанизываясь на мой член. — Ты знаешь, что мой муж сделает с тобой, когда узнает⁈ Вытащи свой жалкий стручок! Не смей тыкать им в меня! Я твоя хозяйка! Госпожа! Ублюдок!

Кажется, она могла ругаться вечно. А я лишь хмыкнул, склонился к её лицу и почти в упор прошептал, войдя в неё больше чем на половину:

— Попроси меня вежливо!

— Тварь! Ты пожалеешь!

Азиатка подо мной хищно ухмыльнулась, перестала сопротивляться и неожиданно выпустила мне в лицо тугую струю чёрного, вязкого дыма изо рта.

— Прекращай коптить воздух. В этом нет никакой романтики. — помахал я перед собой рукой, разгоняя чёрное марево.

Ухмылка моментально сползла с её лица, а глаза удивлённо расширились ещё чуточку больше:

— Ты! Как ты это сделал⁈ Почему на тебя не подействовало?

В какой-то упрямой, бессмысленной попытке она набрала воздух в грудь и снова выдохнула мне в лицо чёрным дымом.

— Так будет лучше. — прокомментировал я, закрыв её ротик своей рукой.

— Ты труп! Тебя повесят утром! — промычала Ясмин сквозь мою ладонь.

Я вогнал в неё член почти до конца, увидел изумление в округлившихся девичьих глазах и сделал несколько неторопливых движений вперёд-назад. А через секунду убрал ладонь, надавил пальцами на её щеки, раскрывая рот, опустился к её губам и вдохнул в себя остатки чёрного дыма, прямо из её красивого, изумлённого ротика.