Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 46 – Антонио Морале

— А что с ними не так?

— С кицунэ? Или тануки?

— С обоими.

— Ну, во время полного перевоплощения молодые кицунэ часто теряют человеческий разум. Могут убежать в лес и скитаться там неделями. Им даже запрещено заниматься сексом до совершеннолетия, но после восемнадцати это проходит. А вот оками, например… — Мика взглянула на моё лицо, вздохнула, покачала головой, и продолжила лекторский тоном: — Оками ­— это ёкаи, перевоплощающиеся в волков. Ты бы позанимался в библиотеке, что ли. Или попросил господина Фукузиму тебя подтянуть.

— Попрошу. — легко отмахнулся я, лишь бы не выслушивать её нравоучения. — Так что там с оками?

— Оками вообще редко перевоплощаются полностью, только частично. Даже их самые сильные старейшины меняют облик только в случае острой необходимости. Волк полностью теряет человеческий разум и вернуться обратно в людское тело ему ой как непросто! Практически невозможно. Оками это самая низшая ступень ёкаев. — девчонка тяжело вздохнула. — У метаморфов таких проблем с разумом нет. Поэтому — они не звери, не ёкаи. Всё просто.

— Не знал. — хмыкнул я. — Если оками это низшая ступень, то кто на самом верху? Кицунэ?

— Да. А ещё цутигумо и нэдзуми. — Мика снова вздохнула. — Пауки и крысы. — пояснила она, будто разговаривает с несмышлёным ребёнком. — Ты с какой планеты свалился? У вас там в России совсем дремучая тайга?

— Что-то типа того. — не стал спорить я. — А ещё медведи, волки и балалайки.

— Угу! Как же! В общем, ни цутигумо, ни нэдзуми не теряют разум при перевоплощении. Говорят, госпожа Цу, глава клана цутигумо, вообще большую часть времени проводит в своём зверином облике — плетёт паутину, чистит свои хитиновые лапки и смотрит на мир сквозь дюжину глаз. Не хотела бы я попасть в её логово. — девушка передёрнула плечиками. — Ну и ещё у метаморфа нет второго Дара, в отличие от ёкаев. Так что, отличий хватает.

— Второго Дара? О чём ты?

— У всех ёкаев есть второй дар. Первый — принимать облик своего тотемного животного, второй… Второй зависит от рода. Это может быть призрачная форма, телекинез, огонь, яд. Второй дар как правило очень слабый, но полезный. — хмыкнула девушка.

— Ясно. Получается, Рио Огава у нас какой-то недо-метаморф — может принять любую форму, но не имеет второго Дара и не может скопировать чужой облик. — подвёл я итог. — Так себе метаморф, если честно.

— Да сдалось тебе это копирование! Вон, Аса Уро мог копировать, скопировал императора — и много ему это помогло в жизни? Только опозорил свой род! — скривилась Мика. — Вообще, принимать чужой облик чрезвычайно сложно. Ты даже не можешь представить как. Это ведь нужно перестроить каждую мышцу, каждую складочку, каждую морщинку. Это не просто — щёлкнул пальцами и всё!

— Да не так уж и сложно, на самом деле. — пожал я плечами.

— Угу. Конечно! Тебе то откуда знать⁈ — хмыкнула азиатка, кинув на меня подозрительный взгляд.

— А тебе? — не остался я в долгу.

— Мне дед рассказывал. А он, поверь, разбирался в этом!

— Ну а я встречал паренька с таким даром. Ему было восемнадцать, но он легко принимал чужую личину. Как ты говоришь — по щелчку пальцев

— Восемнадцать? — удивилась Мика, нахмурив свой лобик. — Не врёшь?

— Зачем мне это?

— Тоже верно. Но это скорее исключение из правил. — сделала она вывод для себя и успокоилась, дёрнула за ручку тяжёлую входную дверь и проскользнула внутрь.