Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 52 – Антонио Морале

Бычки не успокаивались, учуяв запах льющегося из банки молока, пыхтели и накручивали круги вокруг парней, вернее вокруг Мики, отгоняющей их длинной лозиной и ругающейся матом на непробиваемых и упёртых животных. Я сделал дело, быстро опустошив банку и равномерно распределив её на всю троицу, и отошёл в сторону, задумчиво глядя на парней. Да уж, не с их размерами вести себя так дерзко и нагло. Хотя, может для японцев это норма. Это я снова про размеры. Или просто погода прохладная…

Ладно, не важно. Я взглянул на часы и удовлетворённо хмыкнул — час пролетел незаметно. Парни уже начали подёргиваться во сне и подавать первые признаки жизни.

— Здесь есть пожарная сигнализация? — обернулся я к своей помощнице, увлечённо гоняющей бычков.

— Есть. Прямо на входе за дверью красный рычажок. — ткнула она пальчиком в сторону общаги, отвлеклась и едва не пропустила своего «любимчика», нагло подбирающегося к Рио.

— Сейчас вернусь. — кивнул я, развернулся и рванул рысцой делать очередную пакость.

Красную коробочку пожарки я нашёл сразу. Сорвал пломбы, дёрнул рычаг и под громкий, бьющий по перепонкам звон, пригнулся и побежал обратно.

— Отпускай скотину! — скомандовал я Мике, оглядываясь на двери корпуса и видя в них первых заспанных, взъерошенных обитателей общаги.

Девчонка радостно взвизгнула, прутом придала ускорение своим подопечным, и спряталась у меня за спиной, внимательно наблюдая оттуда за не очень привычным для обычной японской девушки зрелищем.

Бычки, расталкивая друг друга, ринулись к стоящему в первых рядах Рио, столкнулись лбами, недолго пободались, уступили Огаву самому наглому, заметили сбоку ещё две бесхозные кормушки и жадно присосались к ним.

— А не отгрызут? — с интересом и лёгким беспокойством произнесла Мика из-за моего плеча. — Уж больно сладко они причмокивают.

— Сладко? — хмыкнул я.

— Ну не сладко! — фыркнула девчонка. — Не так выразилась. Но ты посмотри на них! Отгрызут ведь!

— А и отгрызут, тебе то что? Жалко этих ублюдков?

— Не. Ни капельки. — помотала она головой. — Просто думаю — опозорить это одно, а членовредительство — совсем другое. Тогда проще убить и сбежать — они же мстить будут. Люто!

— Не ссы, не отгрызут. Это же телята — у них превалирует сосательный рефлекс. Видела вымя у коровки? Вот так и здесь. Наверное…

— Макс. Если они узнают, кто с ними это сотворил… Нам конец!

— Да и похер! — сказал я по-русски.

— Похер? Что это слово означает?

— Означает чувство глубокого удовлетворения своим делом и непробиваемое безразличие к мнению других на это.

— Похер! — мечтательно повторила японка. — Хорошо звучит.

— А то! — подтвердил я. — Ладно, валим отсюда.

Я оглядел толпу высыпавших из дверей общаги студентов, заметивших нездоровое шевеление в тени дуба и подозрительно поглядывавших в нашу сторону, и потянул свою подельницу в противоположную от жилого корпуса сторону, собираясь сделать небольшой крюк по парку и выйти с противоположной стороны, словно мы тут совсем не при чём — мимо проходили. Гуляли с девушкой под луной, не заметили как пролетело время и немного заблудились. Ну а что? Звучит как алиби, если оно понадобится, конечно.

— Уже? — возмутилась Мика. — Я хотела посмотреть…

— Завтра тебе во всех красках расскажут, как крупный рогатый скот отсасывал нашим элитным членам совета, или как те не по прямому назначению использовали любимцев ректора. Это я про телят, если что. Не переживай.