Книга Проклятье, с*ка! Книга 4, страница 89 – Антонио Морале

Немного освежился, привёл себя в порядок и хмыкнул своему отражению в зеркале. Наверное, так и должны проходить нормальные выходные у бабушки… Через пять минут спустился вниз и встретился лицом к лицу с Кацу.

— Неожиданно. — покачал я головой. — Я думал ты не вылезаешь из своей берлоги.

— Иногда вылезаю. — виновато пожал плечами старик Кацу. — Поехали, я отпросил тебя у ректора и договорился обо всём.

— Куда?

— По дороге расскажу… Макс! Время!

— Ну поехали. — сдался я, глядя на накрытый стол и сглатывая, обильно выделяющуюся под действием ароматов свежей выпечки и кофе, слюну.

Кацу распрощался с госпожой Уро, облобызав её ручки на европейский манер (если не ошибаюсь, в Японии это позволено только очень близким людям, с остальными они даже за руки не здороваются и не прощаются, не говоря уже о том, чтобы потрогать чужую женщину. Ох и Коу! Ох и старая лисица!), мы погрузились в авто и тихонько двинули на выезд из поместья Уро.

— Кацу.

— Что.

— Мы уже в дороге. — напомнил я.

— И?

— Ты сказал, в дороге расскажешь…

* * *

— Нужно отложить нашу затею.

— Почему?

— Кацу Мори припрётся.

— Этот старик? Ну и что? Он нам не помеха.

— Он притащит с собой этого гайдзина. Мои люди, ведущие слежку за стариком, доложили — они уже едут.

— И что?

— Мне он не нравится. С ним что-то не то. Неучтённый фактор. Я не люблю непредсказуемые переменные.

— Да брось! План уже запущен в действие.

— Мои люди говорят, он защищает её, как свора цепных псов.

— Этот сопляк? Не смеши меня! Я навёл справки. Он учится в школе самураев и, насколько мне известно, не самый прилежный и лучший ученик. Далеко не лучший! Его едва не отчислили на днях.

— Ну не знаю…

— Не переживай — всё будет хорошо. Эта сучка сегодня умрёт…

— У твоего парня сильный дар… — задумчиво произнесла Томико Оота, сидящая напротив Императрицы, примостившись на широком диванчике, закинув ногу на ногу и болтая своей точёной, стройной ножкой в воздухе. — Мы хотим его купить.

— Мы? — переспросила Ясмин.

— Моя семья. Он нужен моей семье.

— Он не продается. — равнодушно ответила Ясмин, сделала глоток из пузатого бокала и внимательно посмотрела на свою собеседницу, пытаясь прочесть хоть какие-то чувства на её лице. Макса ей сейчас ой как не хватало, с его то способностью заставлять людей говорить правду.

— Всё в этом мире продается, это только вопрос цены… — философски заметила Томико.

— В таком случае, цена может оказаться очень высока. — хмыкнула Ясмин.

— Ты же понимаешь, что я могу предложить тебе?

— И что же?

— Полную лояльность — присягу на верность, преданность, все мои ресурсы и ресурсы моей семьи. Я буду помогать тебе во всём, моя Императрица! — Томико слегка польстила Ясмин, словно подразнивая кобылку, водя морковкой перед её носом.

— И всё это за простого охранника? — Ясмин удивлённо вздёрнула брови вверх.

— Ты ведь понимаешь, что он не простой охранник. Вижу, что понимаешь. — удовлетворённо кивнула своим наблюдениям гостья Императрицы. — Я просто играю с тобой в открытую, Ясмин. Не хочу, чтобы между нами остались недомолвки. Ты мне нравишься.

— Хорошо. — Ясмин поставила бокал на столик и открыто посмотрела в глаза своей гостьи. — Но прежде, я хочу услышать, для чего он тебе. Правду!

— Я не знаю, где ты его откопала и с какой целью привезла сюда, и не хочу знать. Но его Дар… — Оота покачала головой. — Мне нужен его Дар, его сила, его гены. Я хочу сделать его полноправным членом своей семьи, он получит в жёны мою дочь, и я посмотрю, насколько их дети будут сильны.