Книга Семь. Гордыня, страница 119 – Антонио Морале

— Совещание, совещание… — успокоила своего близнеца Лизка. — Тебе чего?

— Через два часа матч. Кто-то поедет со мной на игру, или нет? Самому неохота.

— Я пас! — тут же откликнулась сестрёнка. — У меня дела.

— Так наши же играют! — обиженно произнёс Ваня.

— Я не могу, сын. Да и не на что там глядеть. Они в прошлый раз продули, не могу на их позорные морды смотреть. Так и хочется взять клюшку и запихнуть кому-то из этих криворуких в задницу.

— Алекс? — с надеждой посмотрел на меня братишка.

— Ладно. Схожу. — сжалился я. Сраная проснувшаяся совесть!

— Вот и ладушки. Чрез два часа, не опаздывай! Встречаемся в нашей ложе, мне нужно по делам заскочить, но я буду как штык. Не опаздывай!..

На игру отцовской хоккейной команды я припёрся не зря. В нашем семейной ложе было тихо, спокойно, просторно и прохладно — то что мне сейчас нужно. Не хочу ни о чём думать. Ванька прислал короткое сообщение — «Задерживаюсь, буду через полчаса», я перевёл панорамное стекло в затемнённое положение, выгнал обслугу, налил себе огромный стакан чего-го крепкого, откинулся в широком массажном кресле и прикрыл глаза. Хорошо!

Сделал глоток из стакана, глянул на часы и перевёл взгляд на большой телевизор на стене — на поле смотреть не хотелось, это нужно вставать, пересаживаться поближе к стеклу… Не!

Знать бы ещё, за кого болеть — десяток игроков с клюшками носились по льду, мутузили друга и пытались сделать друг другу побольнее. Матч уже начался, но счёт пока был ноль-ноль. У меня за спиной послышался звук первой захлопнувшейся двери, а через три секунды ручка второй медленно поползла вниз. Быстро же братишка приехал — почти успел к началу.

Я развернулся в кресле, готовясь прочесть Ваньке маленькую лекцию об опозданиях, но передумал, встретившись взглядом с девушкой, замершей на пороге.

— Простите, — растерянно оглядела она комнату, нахмурилась, открыла ротик и снова закрыла. Вздохнула, и так же растерянно поинтересовалась, приятным бархатным голоском: — Это бенуар «1-ц»?

— Бенуар? — переспросил я. — Насчёт бенуара не уверен, но точно «1-ц».

— Хм… А здесь есть ещё одна 1-ц?

— Вряд ли. Иначе, какой в этом смысл?

— Тоже верно… — девушка ещё раз осмотрела комнату, остановила взгляд на мне и снова потерянно вздохнула. — Я, кажется, заблудилась, а телефон сдох. — в качестве доказательства брюнетка ткнула в мою сторону темным экраном своего телефона, и её подбородок предательски задрожал. — Мы договорились встретиться с друзьями… А я не могу их найти. Можно мне от вас позвонить? Пожалуйста! — взмолилась она, прижав свой телефон к груди и едва не пустив слезу от отчаяния.

— Да, конечно. — я потянулся, достал телефон из кармана и протянул его девушке.

Она с сомнением шагнула ко мне, дверь за её плечиками закрылась с характерным щелчком, и девушка непроизвольно вздрогнула.

Бежевое летнее платье, длинные ножки, каблучки, милое испуганное личико, большие кольца серёжек в ушах а-ля восьмидесятые и такая же взъерошенная кудрявая причёска. Забавная!

Смутно знакомое лицо… Где я мог её видеть? Точно не в реальной жизни. Может в фильме или на экране телевизора… Вполне возможно — обычные девушки по вип-ложам не расхаживают, их просто не пустят на этаж. Значит, она не обычная. Хотя, это сразу было заметно по ней — ухоженная, дорогая, эффектная. Тоненькие часы на запястье и сумочка стоили не меньше хорошего авто. По отдельности.