Книга Семь. Гордыня, страница 14 – Антонио Морале

— Без побочек?

— Зришь в корень, братик! — девушка довольно хмыкнула. — Два из десяти подопытных свихнулись, ещё у двоих периодически появляются симптомы даже после вывода препарата из организма.

— Палач, — хмыкнул Алекс.

— Точно, палач! Хорошее название. Назову его в честь тебя — «Палач-А». Как тебе? — Лиза улыбалась во все тридцать два зуба и восхищённо посмотрела в глаза брата.

— Так себе, — хмыкнул тот. — Сомнительная почесть.

— А вот ещё одна интересная и забавная штучка, — в руках брюнетки оказалась очередная промаркированная пробирка. — Распространяется воздушно-капельным путём, можно распылить аэрозольно, как с перцового баллончика, можно подлить в жидкую пищу, или внедрить через систему вентиляции.

— Отравляющий газ? — дёрнул бровью Алекс.

— Фи! Мы же не монстры какие-то! У нас порядочная исследовательская лаборатория. Тебе там в твоей военке совсем мозги набекрень вправили?

— Пару минут назад ты демонстрировала мне сильнейший яд и Палача.

— Да? — брюнетка театрально нахмурилась и продолжила как ни в чём не бывало. — Ну ладно, может быть… В общем, этот препарат, распыленный в воздухе, снимает все моральные и этические барьеры, и человек начинает творить всякую дичь. Даже не знаю, как и где его применять. Пока не знаю. Если только опозорить кого-то в предвыборной гонке, например, или деморализовать отряд противника в сражении. Но с военными сложно, у них на такую гадость стоят фильтры в экзокостюмах, но ты это лучше меня знаешь.

— Побочки? — по-военному кратко осведомился Алекс.

— Не-а, — девушка помотала головой. — Идеальный продукт, выводится из организма естественным путем через три-четыре часа, и никаких последствий. Идеальный, и такой же, идеально бестолковый.

— А как ведут себя подопытные? Что значит моральные и этические барьеры?

— Ну… Там… — девушка замялась. — В общем, один начал мастурбировать, прямо на камеру. Уселся на кровать и погнал. Потом поспал, проснулся и от скуки снова начал это дело. Как животные, честное слово. Чаще всего — это мастурбация, конечно. Другой навалил кучу посреди комнаты…

— А потом стал мастурбировать?

Девушка недовольно посопела, но всё же продолжила рассказывать дальше:

— Потом, да. И я даже догадываюсь, какое ты название придумал препарату. Мастурбатор, да?

— Нет. Я как-то об этом не думал.

— Но это не так, — Лиза как будто не расслышала брата, её профессиональная гордость была чуточку задета, самую малость. — Мастурбировали только половозрелые подопытные, и то не все. Были такие, которые просто ругались.

— Ругались?

— Угу. Просто выкрикивали матерные слова и оскорбляли всех подряд: и нас, и политиков, и своих родных. А кто-то просто ложился спать, хотя их просили этого не делать, а наблюдать симптомы. Я же говорю, бестолковая штука.

— Что говорят, когда действие препарата проходит?

— Подопытным было стыдно за содеянное, но в тот момент плевали на всё — что хотели, то и делали. Ни последствия, ни о то, что о них подумают другие, их не интересовало. Хотели спать — спали, хотели песни петь — пели, хотели…

— Да я понял уже. Кучу навалить или помастурбировать — наваливали и мастурбировали.

— Не смешно! — фыркнула Лиза, но поняв, как это всё звучит со стороны, и заметив, как улыбается брат, заулыбалась сама.