Книга Семь. Гордыня, страница 18 – Антонио Морале

Сейчас перед отцом и сыном стояли две ослепительно красивые невесты. Катерина примерила длинное платье, закрывающее даже кончики пальцев на ногах, но кокетливо оголяющее грациозную женскую спинку почти до самой впадинки между упругих половинок попки. А Инна вертелась в коротком платье-колокольчике, демонстрируя свои длинные стройные ножки в белых чулочках, и полностью спрятав лицо под фатой.

— Так какое? — не выдержала Инна и строго нахмурилась под непроницаемой вуалью, забыв на секунду, что её лицо никто не видит.

— Левое.

— Правое.

— Хм… Понятно, — фыркнула блондинка. — Пошли, Кать. Ещё по одному, и будем сами принимать решение, от этих двоих помощи никакой.

Девушки развернулись и снова скрылись в примерочной.

— Кажется, мне нужно выпить кофе, у меня уже в глазах рябит от обилия белого цвета. Ты со мной? — мужчина поднялся с дивана, посмотрел на сына, дождался утвердительного кивка и двинулся в сторону кофейни…

— А эта подруга Екатерины, она как, свободна? — задумчиво поинтересовался Гордеев у сына, осторожно попивая горячий, обжигающий эспрессо.

— Свободна, насколько мне известно.

— Кажется, она не против пообщаться поближе.

— Ты только недавно мне мораль читал и намекал, что Катя может охотиться за деньгами, а теперь сам туда же? — хмыкнул Алекс.

— Э, нет! Я жениться не собираюсь. Может, приглашу её в ресторан… пару раз. Да и всё.

— Катя считает, что нам нужно сходить к психологу, — неожиданно сменил тему разговора Алексей.

— Да? Ну раз нужно, сходите.

— Ты не понял, нам — это мне, тебе и ей.

— А мне-то зачем? — удивлённо покачал головой Михаил Сергеевич. — Я не псих. Вам нужно, вы и идите.

— Не ёрничай, пожалуйста.

— Наладить отношения?

— Угу.

— Не верю во всю эту херню. Чего люди только не придумают, когда некуда девать свободное время и деньги, — тяжело вздохнул Гордеев-старший. — Так что, я — пас. Вы уж там как-нибудь без меня.

— Хорошо. Не в первый раз, — легко согласился Алекс, равнодушно пожав плечами, и щелкнул пальцами, подзывая официанта. — Ещё чашку кофе принеси. Ты будешь? — обратился он к отцу.

— Нет, — Гордеев поднялся со стула. — Пойду гляну, что там твои красавицы выбрали в этот раз, может, это ускорит их, а то мы до вечера здесь проторчим, — проворчал мужчина, взглянув на часы. — Это же надо, три часа на такую бабскую чепуху убить!..

Огромный зал свадебного салона пустовал, девушки всё ещё были в поиске того самого, единственного и неповторимого подвенечного белоснежного чуда.

— Три часа… — снова проворчал мужчина, проклиная безвозвратно потерянное бесценное время, покачал головой и шагнул в сторону примерочной, с твердым намерением поторопить девушек и намекнуть, что время — деньги. И в его случае это не пустая поговорка.

Стучать в двери Гордеев давно разучился — если входить в кабинеты самых высокопоставленных лиц страны как в свой собственный, по-хозяйски, не предупреждая и не прося разрешения, то этот навык просто атрофируется за ненадобностью. Михаил Сергеевич дёрнул ближайшую дверку и скользнул равнодушным взглядом по большой светлой комнате, больше напоминающей гардеробную его бывшей, второй жены — несколько огромных зеркал на стенах, по полу разбросаны белые и кремовые свадебные платья, туфли и ещё какие-то то ли аксессуары, то ли предметы нижнего белья. Ох и бардак они здесь устроили!