Книга Семь. Гордыня, страница 57 – Антонио Морале

— Можно и так сказать. Держи их под рукой. Из-за этой непонятной движухи вокруг меня отец сам не свой, приказал усилить охрану поместья и поднял всех своих ищеек, — пояснила Лиза. — Если вдруг и тебя достанут, используй по назначению.

— Так всё серьёзно?

— Пока не знаю, — пожала сестрёнка плечами. — Но отец разберётся. Всегда разбирался.

— А раз пошла такая пьянка… — я задумчиво почесал затылок. — Дашь мне ещё парочку своих разработок?

— Что именно интересует? — хитро прищурилась сестрёнка.

— Сыворотка правды и та гадость, снимающая моральные барьеры.

— Можно, — на секунду задумавшись, легко согласилась Лиза и принялась рыться в сумочке. — Держи.

Сестрёнка держала в протянутой руке два тонких цветных тюбика с колпачками, похожие на самые обычные толстые фломастеры или освежители дыхания.

— Голубой — это сыворотка правды. Действует около часа. Желательно распылить в лицо, но всех, кто рядом, вдохнёт воздух — тоже заденет. Ненадолго, так что эффект будет слабым. Серый — снимает моральные тормоза. Эта штука очень убойная, действует даже малое количество, даже на открытом воздухе, даже пару капель. Так что смотри, осторожнее с ней.

— Спасибо! — растерянный щедростью сестры, пробормотал я и спрятал флаконы в ту же сумочку со шприцами.

Неплохо я прибарахлился, ещё сам не знаю, правда, зачем и что мне с ними делать, но, как говорится, запас карман не тянет.

— Ладно, пойду я. У меня сегодня романтический ужин с мужем, — Лиза взглянула на часы, и устало вздохнула. — Пока, братик.

Она потрепала мою шевелюру, махнула рукой на прощание, развернулась и пошла в сторону выхода, оставив меня наедине с моими мыслями, а я снова принялся играть со своей новой игрушкой. А ничего так пукалка, хорошо в руке лежит, ощущается вес, мощь. Ладно, с оружием разобрались, пора заняться делами. Вернее, одним делом…

Я спустился в отцовский гараж, выбрал машинку попроще, проложил маршрут в навигаторе и тронул авто в сторону своего заводика. Что мне с ним делать, как управлять, и надо ли мне такое счастье — ума не приложу. Но раз дали… Отказаться я всегда успею, но прежде, мне и самому интересно, смогу я что-то с ним сделать или нет…

К проходной завода я подъехал как раз к концу рабочего дня, остановился на парковке, заглушил двигатель и уставился через лобовое стекло на старенькое, обветшалое пятиэтажное фасадное здание. Да уж! Заводик видал времена и получше. А ведь само месторасположение неплохое — центр города, главная улица, до площади с фонтаном и до исторической части рукой подать, парк под боком, огромный супермаркет за парком. Как его ещё не снесли и не построили на его месте что-то более доходное — даже не знаю.

Я вышел из машины, прошёл через вертушку на проходной и очутился в просторном зале с высокими пятиметровыми потолками, холодными коридорами с эхом и скучающей охраной в стеклянной будке.

Пахло здесь… Даже не знаю — мазутом или нефтью, старыми трубами, краской, ржавчиной, побелкой, потом рабочих, вытоптавших и затёрших, казалось бы, вечную гранитную плитку на полу своими ногами. Это сложно передать словами. Есть что-то в этих старых зданиях такое, древнее, непонятное… Своя душа. Даже с закрытыми глазами можно зайти сюда и безошибочно угадать, невзирая на ремонты, реконструкции и реставрации — новое оно или старое.