Книга Семь. Гордыня, страница 71 – Антонио Морале

— Насмерть?!

— Да я что, виноват?! Она всё требовала — сильнее, сильнее. Потом задёргалась и притихла. Я думал, ей хорошо стало.

— Дебил! — сделал вывод я. — Слишком хорошо! Смертельно хорошо.

— Да не виноват я, — Ванька уткнул глаза в пол, сел на диван и опустил голову, сокрушённо покачивая ей из стороны в сторону. Протянул руку к столику, нашёл полупустую бутылку и ненадолго присосался к горлышку.

— А мне зачем позвонил? Номер полиции не знаешь?

— Отец меня прибьёт, если узнает. Да и чем тут полиция поможет? Воскресят её? Накажут меня? Хрен там! Тут даже без суда спустят всё на тормозах. Только скандал в газетёнках раздуют. Снова младший сынок Гордеева учудил очередную дичь! — горько хмыкнул Ваня.

— Средний, — на автомате поправил я его. — Почему позвонил мне?

— А кому? Почтальону Печкину?

— Да я не об этом. Разве у отца нет надёжных парней или специальной службы, которая этим занимается?

— У отца-то есть, и у нашего старшенького. И даже у Лизки. Мы с тобой не того полёта пташки. Сечёшь?

— И?

— Ты не понимаешь?

— Нет.

— Отец узнает. Рано или поздно, но скорее всего рано, узнает. В прошлый раз он мне руку в двух местах сломал за такое. Сечёшь?

— За такое? — удивился я.

— Ну… Нет. Прошлый раз за драку и скандал в газетах. Но не суть. Я не хочу больше обращать к отцу или к тому, кто меня ему сдаст. Ты не сдашь! — уверенно выдал своё умозаключение братишка.

— Ты чего такой бодрый? — подозрительно поинтересовался я, заметив его состояние. — Был же угашенный в хлам, я тебя на руках тащил. Ты что-то принял?

— Ну, есть такое. Лизка выдала мне экстренный чемоданчик со своей отравой, ну я и всадил один шприц.

— Зачем? — переспросил я, догадываясь, о каком «чемоданчике» речь. — Это же на экстренный случай.

— А он и был экстренный! Знаешь, как мне херово было после драки? Вся рожа разбита, пару зубов пошатывается… Ну я и подлечился. А эта гадость всю хмель вывела и потянула меня на приключения… Сука! — выругался братишка.

— Ладно, — сдался я, глядя на тело мёртвой девушки на полу. — Будешь должен.

— Должен? Так ты поможешь мне всё уладить? — обрадовался Иван и грустно хмыкнул. — Только взять с меня нечего. Могу научить сёрфингу.

— И то верно. Ладно, давай что-то делать. Нужно куда-то деть труп…

— А куда? — Ваня подскочил и принялся торопливо расхаживать по комнате, накидывая варианты. — В реку, в мусорку, в цемент, в печь…

— Нет, — задумчиво отверг я его предложения, осматриваясь вокруг. — Это её квартира?

— Да. Наверное, — пожал братишка плечами.

— Но не наша и не ты снимал? — на всякий случай уточнил я.

— Нет, конечно.

— Это хорошо. Можно обставить как несчастный случай или самоубийство. А если…

Договорить я не успел, за моей за спиной раздался звук открываемого электронного замка. Ручка двери медленно поползла вниз, а сама дверь, словно в фильме с замедленной съёмкой, начала открываться внутрь. Поздно. Всё слишком поздно.

Я глянул на выпученные глаза братишки, сделал знак рукой, приказывая двигаться за мной и бесшумно скользнул в соседнюю комнату. Срочно нужен новый план! У нас не больше минуты, пока неизвестный ночной гость не понял, что девушка на полу мертва и не вызвал помощь. Нужно провести мозговой штурм, опросить брательника, где он мог оставить свои следы и…