Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 112 – Анго Сакагути

Когда отец решился покинуть родные края, перебраться в столицу и открыть там магазин, он приметил Каванэ, работавшего тогда помощником в небольшой местной ткацкой мастерской, и пригласил его присоединиться к делу. Он обещал работнику со временем выделить долю в бизнесе и дозволить открыть свою лавку. Однако отец все глубже погружался в пьянство по чайным домикам, а магазином управляли Хисао и взращенные им молодые подручные. Для Каванэ не осталось места в этом деле, и надежда вести бизнес под той же маркой постепенно исчезла.

Возраст Каванэ приближался к сорока. Он жил с женой и четырьмя детьми в маленьком арендованном доме неподалеку от магазина. Мысли о будущем вызывали у него лишь беспокойство, и, приходя домой, он почти не разговаривал с семьей.

Был светлый утренний час: весна уже вступила в свои права и начали распускаться цветы сакуры. Юрико направилась на молитву к О-Инари-сама.

Как правило, двери святилища запирались, но сегодня были открыты.

— Неужели сюда приходит кто-то еще помимо меня? – подумала она. – Ведь у нас в доме нет детей, которые могли бы напроказничать.

Она уже собиралась закрыть дверцы, но вдруг заметила внутри что-то белое.

— Ой, что же это? – сказала она.

Когда-то Юрико уже заглядывала внутрь и помнила, что там было пусто – никакого священного предмета^[80].

Но сейчас девушка увидела внутри плоскую дощечку. На ней стояла надпись: «Хирукава Маюми. Скончался в возрасте сорока восьми лет».

Да это же поминальная табличка! Хирукава Маюми – так зовут ее отца. Именно столько лет ему сейчас. Юрико застыла, словно деревянная кукла, и дыхание у нее перехватило.

Может, это чей-то розыгрыш? Или же отец сам положил ее туда, пытаясь отвести беду?

Девушка машинально перевернула табличку – и в тот же миг замерла, оцепенев от ужаса.

На обороте было написано:

«Великий бог Инари Ооками».

«Ооками»… это же значит «волк»^[81]. Присмотревшись, Юрико увидела: каждый штрих этих иероглифов извивался словно змея. Без сомнения, это табличка Волчьего Инари.

Девушка осторожно положила предмет на место. Отец все еще не вернулся из чайного домика, а брат с утра уехал по делам. Она отыскала Каванэ и тихонько провела его к святилищу. Там она достала табличку и показала ее.

Каванэ, внимательно разглядывая предмет с обеих сторон, выслушал рассказ Юрико, а затем произнес:

— Это оберег подлинного Ооками Инари. Вы, барышня, подумали, что речь идет о диком волке, но на самом деле его имя пишется вот так. Мы с хозяином того дома родились в деревне Ками, что в одноименном уезде. Говорят, что «ками» в названии – тот же самый иероглиф, что и в слове «божество». Правда, рядом с нами уезд Нака, так что некоторые утверждают, что «ками» значит «верх», а «нака» – «середина»^[82]. Но в тех краях повсюду места с иероглифом «бог»: и Камияма, и Исигами… Так вот, сам жрец Ооками Инари, знаешь ли, называет себя потомком Великого Бога. Ну вот, опять, похоже, приключилась какая-то жуть, да?

Каванэ опустил голову и умолк, лицо его помрачнело. Юрико невольно насторожилась.

— Опять?.. – спросила она. – Что значит «опять»? Раньше тоже такое случалось?

— Сказать вам или промолчать… – тяжело вздохнул Каванэ. – Нет, нет… Стоило мне лишь однажды упомянуть имя Ооками Инари, и я здорово поплатился за это. Так что больше я вам ничего не могу рассказать. Но одно знаю точно: Ооками Инари – это правда страшный бог, он и может наслать проклятие.