Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 2 – Анго Сакагути

Итак, дело было вечером восемнадцатого августа, через месяц после праздника Обон^[1]. По теории одного громоненавистника, грозы в Токио, как призраки, появляются в непредсказуемое время, но самые свирепые являются под вечер.

В ту ночь молния сверкнула около половины девятого. Без громоненавистников никто не мог сказать, когда точно – а таких не нашлось.

Но спор о том, ударила ли молния незадолго до девяти или около восьми тридцати, позже стал предметом обсуждения в истории о доме чиновника по имени Мори Дайгаку в районе Хонго Комагомэ. Район этот славится множеством храмов, в том числе и тем, что связан с Яоя О-сити. Кладбище же находится не у дома Мори, но примерно в половине тё^[2].

Хозяин, Дайгаку, сорока семи лет, был важной шишкой в учреждении, которое сейчас называется Министерством сельского хозяйства и лесоводства. С конца прошлого месяца он по официальному поручению уехал на инспекцию на Хоккайдо и не возвращался как минимум до двадцатого числа. Члены семьи, которые остались дома, неминуемо должны были посетить могилы по случаю праздника Обон, а поскольку хозяин пойти не мог, жена Ясуно (34 года) взяла с собой троих детей: Тацуко (15), Хидэо (12) и Тайдзо (7 лет), а также управляющего Имамуру Садзэна (62), его жену Камэдзё (55) и двух служанок – Хацуэ (22) и Савако (17). Все вместе они отправились на родину Мори, в Кюсю, до девятнадцатого или двадцатого числа.

Оставался только старший сын Дайгаку, Юкинари (23 года), две служанки – Саэко (18) и О-Соно (18), конюх Токкити (38) и его жена Раку (36), всего пятеро: хозяин и слуги. Трое из них, хоть и не являлись громоненавистниками, все-таки боялись грома.

— О доме я не беспокоюсь, а вот о грозах – еще как! Вас троих ничем не успокоишь, так что держись, Саэко!

Такое напутствие оставила хозяйка дома, Ясуно, со смехом. Токкити с женой и О-Соно действительно страдали от грома – как только начиналась гроза, они развешивали москитные сетки и прятались в футоны, из-под которых их не могло вытащить ничто: сколько бы ни стучали, ни кричали, ни звали – даже хозяин – они так и дрожали под одеялом, не обращая даже внимания на пот, который лился ручьями. Да, таких непросто было успокоить.

Впрочем, если бы кто-то из супругов Имамура остался дома, беспокоиться бы не пришлось, но в этот раз визит на могилы предстоял крайне важный – без управляющего с женой не обойтись. Однако Токкити и Раку в остальное время вели себя вполне надежно, так что переживать не стоило.

Домик конюха находился во дворе, рядом со стойлом. Пока хозяев не было, Раку оставалась ночевать в комнате для служанок в основном доме. Токкити поужинал вместе со служанками, а затем вернулся к себе, но, когда засверкала молния, мрачно вернулся к служанкам. Следует понять его внутреннее состояние: в одиночку противостоять грому и молниям невозможно.

Вскоре прогремел гром, в комнате для служанок развесили москитную сетку. А поскольку мысль о том, чтобы спрятаться под одной сеткой, воспользовавшись шумом, ни у кого даже не возникла – ведь лучше иметь как можно больше союзников, – слуги быстро постелили три постели и плотно закутались в одеяла, как в раковины, готовые отбить нападение врага. Более действенных мер не допустить вторжения света молнии и уменьшить громкий звук раскатов просто не было.