Книга Новые детективные истории эпохи Мэйдзи, страница 35 – Анго Сакагути

В соответствии с надписью на вывеске додзё – «восемнадцать боевых искусств» – те пятнадцать допущенных к обучению человек с утра и до ночи без отдыха изучали разные стили.

Поскольку они избегали много говорить о своих тренировках, о жизни внутри додзё почти никто не знал, но одно было точно: все они разделяли глубокое уважение к учителю.

Это вызывало бурные обсуждения в обществе, и со временем стали поговаривать, будто явился новый Юи Сёсэцу^[21].

Юи Сёсэцу ставил целью захват власти в стране, но к чему стремился, что замышлял Симада Икуносин? Уж не растит ли он у себя бандитов и пиратов? Злые языки, каждый раз тыча в учеников Симады, приговаривали:

— А вот и шайка бандитов идет.

И поскольку в них видели монстров, отношение в народе было в основном недоброжелательным.

Однако любой, кто близко знал хотя бы одного из пятнадцати учеников, никогда бы не отозвался о Симаде плохо. Учеников объединяло то, что они вовсе не выглядели так называемыми грубыми силачами, с которыми часто ассоциируется понятие «героя». Напротив, это были исключительно вежливые, рассудительные и кроткие юноши, которых, с точки зрения представлений о силачах, скорее бы сочли мягкотелыми. Большинство из них на первый взгляд казались слабыми. И хотя даже по прошествии многих лет они так и не стали похожи на настоящих воинов, люди с особым пониманием без труда распознавали в них уже значительное мастерство. Увы, таким пониманием в те времена обладал далеко не каждый мастер боевых искусств. Ученики Симады в основном наравне с дзёдзюцу^[22] осваивали также и кулачный бой, главным образом – китайское карате. Помимо этого, их обучали всему – от верховой езды и плавания до обращения с короткоствольным оружием и морской навигации. Симада был признанным экспертом стрельбы из пистолета.

Мало найдется таких прагматичных боевых искусств, как карате. Поскольку удары руками и ногами направлены на жизненно важные точки, полноценные спарринги здесь невозможны. С виду карате может показаться «только формой», набором ката, и потому непрактичным, но на самом деле все наоборот – требуется на удивление огромное количество практики, прежде чем «форма» станет по-настоящему полезной и прежде чем получится добиться, чтобы каждая техника – защита или атака – в ответ на нападение противника могли быть выполнены по отдельности. Этот объем тренировок не входит в сравнение ни с каким другим боевым искусством, и потому для того, чтобы их выдержать, требуется не только выносливый характер, но и непоколебимая воля.

Карате – это искусство боя голыми руками, способное противостоять даже лезвию меча, но есть одна вещь, перед которой оно бессильно. Это дзёдо, искусство боя с использованием палки. И по сегодняшний день в Сидзуока передается учение Мусо Гонноскэ^[23], Синдэн-Мусо-рю, и вот на днях мастер дзёдзюцу Судзуки-сэнсэй из полицейского участка показал мне «форму», ката, я был совершенно поражен тем, насколько чрезвычайно эффективной оказалась эта техника.

Оба конца палки могут использоваться в атаке попеременно, однако стоило мне сосредоточиться на одном из них, как удар неожиданно обрушивался с другой стороны, и я лишь кружился на месте, сбитый с толку.

Как бы искусно ни владел мечом противник, если он не знает о существовании искусства боя на палках дзёдзюцу, не знаком с его техникой и не обучен приемам противостояния, он неизбежно будет проигрывать тринадцатилетней Сатико.